Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

— А вы сегодня весь день здесь будете?

— Не понял…

— Какие у вас планы на сегодня, синьор Маринари? — снова спросил он с вежливой, но при этом очень странной настойчивостью.

— Синьор Берарди, — улыбнулся я. — Мне не очень-то нравятся подобные вопросы он незнакомого человека. Слишком уж как-то прямолинейно.

Юрист вообще ни разу не смутился.

— Я просто хотел узнать, пойдёте ли вы на выборы префекта Сан-Поло или нет?

— Пойду, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Так же, как и все остальные мои коллеги. Вы это хотели услышать? Или это хотел услышать ваш наниматель?

— А может не пойдёте? — предложил мужчина и тут я понял, что такие эмоции как стеснение, смущение и чувство такта ему купировали во время обучения на юридическом. — Признаться честно, вас там не очень хотят видеть.

— Меня мало интересует, кто и чего хочет, — честно ответил я. — Я иду туда, потому что хочу. Всё.

— Синьор Маринари… я понимаю вашу принципиальность. Но сами задумайтесь: зачем вам туда идти? Это не ваш район и не ваши выборы. Вас там никто не ждёт. А публика там меж тем шумная, и вам может быть некомфортно. Зачем лишние нервы? Оставайтесь у себя в ресторане, наверняка у вас есть здесь дела поважнее.

— Дела поважнее у меня действительно есть, — согласился я. — Но это не значит, что я должен закрывать глаза на то, что происходит в соседнем районе.

— Но ведь вы ничего не решаете, — не сдался Дино. — Вы просто зритель. А может быть и не просто зритель. Может быть вы помеха.

— То есть?

— Вы не думали о том, что ваше присутствие может быть воспринято как давление? Вы же не хотите, чтобы о вас говорили как о человеке, который вмешивается не в своё дело?

— Это моё дело.

— Ошибаетесь. Если вы не придёте на выборы, никто и не заметит. Вместо этого вы можете остаться в «Марине» и заниматься любимым делом, — сказал юрист. — Любимым и по-настоящему своим.

— Вы в своём уме вообще? — уточнил я.

А синьор Дино понял, что словесные аргументы исчерпаны. Поэтому он молча положил свой портфель на барную стойку прямо передо мной, отщёлкнул замки и открыл крышку. Внутри лежали монеты. Много монет. Прямо вот очень много.

— Это что?

— Это деньги, — спокойно ответил юрист.

— Вижу. Только уберите их, пожалуйста. Я не беру взятки.

— О, нет-нет-нет, — впервые с момента нашего знакомства синьор Берарди позволил себе улыбнуться. — Вы неправильно меня поняли. Это не взятка, а компенсация ущерба.

— Ущерба? — не понял я. — Какого ущерба?

— Для префекта Дорсодуро вы слишком плохо осведомлены о том, что происходит у вас в районе, — сказал юрист и протянул мне бумагу с печатями и подписями. — Читайте.

Я же взял её и начал читать. Постановление суда Венецианской Республики за номером таким-то. В связи с добровольным признанием факта причинения ущерба району Дорсодуро торговым домом «Контарини и Сын», стороны приходят к соглашению о денежной компенсации в пользу префектуры Дорсодуро. Сумма компенсации такая-то. Стороны претензий не имеют…

— Чего? — нахмурился я. — О чём речь вообще⁈

— Читайте-читайте, — сказал синьор Дино и сделал глоток кофе. — Там всё написано.

Я углубился в текст и вскорости узнал следующее: транспортная гондола, которая принадлежала синьору Контарини, совершенно случайно перевозила по Дорсодуро химикаты, и совершенно случайно дала течь. Химия вылилась в канал. Как добропорядочный гражданин, синьор Контарини первым оповестил об этом власти, признал вину и в даже успел выплатить штраф в полном объёме.

— Всё здесь, — сказал Берарди, указывая на портфель. — Хорошего дня, синьор Маринари, — а после встал и просто-напросто пошёл на выход.

В дверях при этом чуть было не столкнулся с краснорожим, запыхавшимся Аугуриели.

— Шеф, всё пропало! — заорал домовой, направляясь в мою сторону. — ЧП!

— Химикаты?

— Здоровенное пятно какой-то дряни расползается по всему району! Рыба всплывает кверху пузом, люди жалуются на вонь, русалки вообще в шоке! Беда, шеф! Нужно, чтобы вы лично прибыли на место!

— «На место» — это куда?

— Да хоть куда! Можете просто на улицу выйти и сразу всё поймёте…

Я соскочил с места, вместе с Аугуриели вышел из «Марины» и сразу же почувствовал запах. Резкий, химический.

— Смотрите, шеф! — домовой подвёл меня к каналу и указал на воду. От края и до края она была затянута грязно-жёлтой маслянистой плёнкой. — Что за сволочь могла это сделать⁈

Вместо ответа я молча протянул Аугуриели бумаги. Тот же пробежался глазами по документы, грязно выругался и сказал, что:

— Они всё по закону сделали. Накосячили, заплатили, и вопросов к ним больше нет. Вроде бы… вот только, шеф, устранить последствия будет стоить в четыре раза дороже того, что они заплатили. Суд выставил им счёт не подумавши.

— Ну так давай заставим их подумать? — предположил я.

— Это можно, — кивнул Аугуриели. — Обжаловать решение суда нужно обязательно, вот только сам процесс растянется минимум на пять лет. Не меньше.

— Не-не-не, — я отрицательно покачал головой. — Пяти лет у нас нету. Так что будем решать проблему другими способами.

— Это какими, шеф?

— Да есть у меня… родственник один. Специалист по химии.

Ситуация проста и понятна — Контарини таким вот изысканным способом решил задержать меня у себя на районе, и не дать прийти к нему на выборы. Пока я буду занят, разбираясь с химическим пятном, Контарини и Вивальди спокойно прокрутят свои грязные делишки. Так вот — не выйдет.

— Алло, Ань? — я набрал сестре. — У нас проблема. Срочно нужна твоя помощь. Помнишь ты говорила, что Артём какой-то супер-септик от чаек изобрёл?

— Да, — Анна Эдуардовна насторожилась. — А что?

— А то, что у меня в Дорсоудро по каналам расплывается пятно какой-то жёлтой дряни. Прошу тебя заняться проблемой и припахать Артёмку, чтобы без дела не сидел. Причём сделать это нужно как можно быстрее.

— Поняла, — ответила сестра. — А ты?

— А я на выборы.

— Выборы-выборы, — пропела Аня. — Кандидаты…

— Ага, — согласился я. — Именно они. Всё, давай, до связи, — тут