Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

Дальше путь мой лежал в Сан-Поло. Ресторан, в котором Контарини организовал избирательный участок, назывался «Венецианский Лев». Дорого. Пафосно. И вычурно начиная от названия, заканчивая расположением и фасадом — колонны, гипсовые статуи львов, красная ковровая дорожка, все дела.

Внутри было шумно. Однако среди толпы я сразу же приметил синьора Вальмарано, который с остальными префектами устроился за отдельным столиком. Вальмарано в свою очередь тоже меня увидел и махнул рукой. Я подошёл, поздоровался со всеми, обменялся рукопожатиями и огляделся вокруг.

— А где сам Контарини?

— Нету его, — ответил Вальмарано. — И не будет, по всей видимости. Зато посмотри, какую человек команду собрал.

И впрямь — на каждого избирателя приходилось по одному агитатору из избирательного штаба Контарини. Улыбчивые люди в жилетках с логотипом его торговой компании подходили к гостям, улыбались, и что-то очень рьяно рассказывали. Кто-то вручал листовки, кто-то подмигивал и отводил избирателей в сторонку… короче, агитация шла полным ходом.

— Это не запрещено, — сказал Вальмарано. — Но… знаете, синьор Маринари, никто раньше не вбухивал в свою компанию СТОЛЬКО денег.

— Я вижу, — кивнул я. — Но ничего. Как-нибудь справимся…

Глава 23

Интерлюдия. Анна Маринари

Анна Эдуардовна стояла на набережной, скрестив руки на груди, и наблюдала за братом. Она была сурова как никогда, а Артём как никогда сосредоточен. В руках парень держал жестяное ведро, до краёв наполненное вязкой жидкостью, переваливающейся всеми цветами радуги. Состав пахнул… безопасно. В основном мятой и лимонов — как средство для мытья посуды.

— Если что-то пойдёт не так, — назидательно сказала Аня и загадочно замолчала.

За ингредиентами для алхимического варева она ходила сама. И да, список Артём дал на удивление приземлённый. Никаких глаз летучих мышей, лапок жаб, сушёных хвостов и прочей ведьминской атрибутики. Для состава артефактор затребовал лимонную кислоту, эфирные масла, экстракты водорослей, соду и очень-очень много активированного угля. Но! Что он нахимичил на энергетическом плане оставалось только гадать…

— Всё пойдёт так, — сглотнув, ответил Артём.

— И ты уверен, что это сработает?

— Уверен, — нервный кивок. — По сути это коллоидный раствор, каждая составляющая которого усилена магией. Частицы угля свяжут токсины, сода нейтрализует кислоты, масла уберут запах. Тут всё натуральное, безвредное для воды и рыб.

Аня кивнула. Пускай и ничего толком не поняла. Она разбиралась в химии, но только… в другой. Пока брат изучал её углублённо, Анну Эдуардовну натаскивали делать яды и взрывчатку из подручных средств.

— Ну давай…

Артём вздохнул, будто перед казнью, а затем приподнял ведро и начал медленно выливать свой чудо-состав в воду. Жидкость растеклась ровным слоем поверх жёлтой химической плёнки, которая покрывала канал, а затем… затем началась магия. Плёнка задрожала, будто живая, и расползаясь одновременно во все стороны начала «кусать» жёлтую жижу, оставляя за собой чистую воду. Ну… чистую настолько, насколько это вообще было возможно в условиях венецианского канала.

Над поверхностью прыгнула рыбина. А ещё чуть погодя пошли пузырьки — это воздух возвращался в канал. Артём в свою очередь стоял неподвижно, затаив дыхание. Он подождал, пока его кусачий раствор унесётся вдаль и скроется за поворотом, а затем повернулся к сестре и сказал:

— Работает.

Анна Эдуардовна подняла бровь, угукнула, а потом замахнулась на брата, чтобы дать подзатыльник. Артём мгновенно пригнулся и съёжился, прикрывая голову руками.

— За что⁈

Но подзатыльник оказался обманным. В самый последний момент Аня просто взъерошила Артёму волосы и сказала:

— Да молодец же, молодец, — и даже позволила себе улыбнуться. — Хороший Артёмка. Добрый, послушный Артёмка.

Сазонов выдохнул. Затем виновато, но при этом с надеждой улыбнулся и спросил:

— А можно теперь поесть?

— Ну-ну! — усмехнулась Аня. — Куда разогнался-то? Молодец ты молодец, конечно, но не настолько же, чтобы…

Тут у девушки в кармане завибрировал телефон.

— Погоди… Диего?

— Синьорина Анна! — ниндзя-гитарист был на грани истерики. — Плохие новости! На горизонте появилась целая армада! Кораблей двадцать, все вооружены, и идут прямо на нас! Настроены серьёзно, судя по всему! По рации не отвечают!

— Так, — девушка зажмурилась. — Спокойно. Без паники. Держитесь столько, сколько возможно, я скоро буду.

— Синьорина Анна, поспешите, пожалуйста!

— Отбой…

Анна Эдуардовна убрала телефон в карман и посмотрела на брата. А затем начала думать. Быстро и холодно, как привыкла это делать за годы не самой простой работы. Дано: Артур на выборах, ребята на барже, а сама она посередь города с обузой в виде Артёма.

Он и обуза, и проблема, и вообще… брать его с собой на платформу никак нельзя. Если Аня всё правильно понимала, то именно он главная цель вторжения. Могут и отбить в суматохе. А с другой стороны его и оставить нельзя — хорёк воспользуется случаем, сковырнёт ошейник и сбежит.

— Ну и что мне с тобой делать? — спросила она вслух скорее для самой себя.

— Оставь меня в «Марине», — опять виновато улыбнулся Артём, и в глазах его зажглась детская наивная надежда. — Я никуда не убегу. Честное слово.

— Кого помладше обмани. Так…

Недолго думая, Анна Эдуардовна набрала Рафаэле.

— Раф, срочно приезжай к «Марине». У меня для тебя особое поручение.

— Конечно! — ответил восторженный гондольер. — Буду через минуту, синьорина Анна! Уже бегу! То есть плыву!

Прошла минута. Две. Три. А на исходе четвёртой из-за поворота на полной скорости вылетела гондола. Рафаэле оказался сам себе моторкой и грёб с такой скоростью, что на канале поднимались волны. Будто прыгун с шестом, в самый последний момент он со всей дури утопил весло, опёрся о дно канала и перескочил на набережную.

— Я здесь!

Рафаэле смотрел на свою начальницу влюблёнными глазами.

— Что нужно делать⁈

Аня же внутренне вздохнула.

— На сегодня будешь нянькой, — ответила она. — Нужно спрятать Артёма. Вот только я не уверена, где именно. В подвале «Марины» сомнительно. В нашем подвале… ну… ты понимаешь в каком…

— Да-да, синьорина Анна, прекрасно понимаю.

— Так вот там тоже не вариант. Люди родителей уже могли разузнать про него. Мысли есть?

Рафаэле загадочно улыбнулся.

— Знаете, как говорят в Венеции? — спросил он, выдерживая театральную паузу. — Если хочешь что-то хорошо