Император Пограничья 14 - Евгений И. Астахов

— Благодарю за понимание, Ваша Светлость, — произнёс он с достоинством.

— Армия должна защищать государство — повторил я, — а не решать, кому этим государством править. Вы свободны, подполковник.

Развернулся и направился к двери. Спина прямая, шаги твёрдые, но я видел, как дрожат его плечи под безукоризненным мундиром. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я опустился в кресло, глядя на список военных частей. Реформа военных сил княжества — масштабная, сложная работа. Расформирование гвардии — только первый шаг. Впереди встреча с главой Стрельцов, пересмотр структуры армии, кадровые перестановки. Огромный объём работы.

Но иначе нельзя. Нельзя строить новое на гнилом фундаменте. Нельзя доверять институту, который привык торговать верностью, даже если в нём служат порядочные люди. Проблема не в людях — проблема в системе.

За окном град усилился, барабаня по стёклам. Я взял следующий документ из стопки — отчёт о состоянии Стрелецкого корпуса.

* * *

Полковник Огнев вошёл в кабинет через три часа после ухода Ленского. До него были ещё встречи — с командиром городской полиции Владимира и дознавателем Волковым Лукой Северьяновичем из местного Сыскного приказа. Начальник сыска, видимо, побоялся явиться лично и отправил подчинённого, рассчитывая, что наше знакомство сыграет роль.

Они докладывали о состоянии своих сил — удручающая картина недофинансирования, нехватки людей и устаревшего подхода к работе. Я объявил о проверке боеспособности через месяц в виде учений. Дал им время подготовиться и привести части в порядок. Мне нужно было понять реальное состояние дел, чтобы решить, что делать с этими структурами дальше — реформировать или перестраивать с нуля.

Обсуждали также криминогенную ситуацию в столице и раскрываемость преступлений. Картина оказалась предсказуемой — при Сабурове полиция и сыск больше занимались политическими делами и защитой интересов узурпатора, чем реальной борьбой с преступностью. Воровство процветало, бандитизм поднял голову, а раскрываемость упала до жалких двадцати процентов.

Теперь же передо мной сидел седовласый мужчина за пятьдесят с глубокими морщинами и усталыми льдистыми глазами двигался с уверенностью ветерана, который повидал столько, что мало что могло его удивить. На груди мундира красовались три ряда орденских планок — свидетельства десятков столкновений с Бездушными за тридцать лет службы.

Я жестом пригласил его сесть. На этот раз разговор требовал другого тона — не разбора провалов, а обсуждения будущего.

— Василий Евгеньевич, благодарю, что пришли, — начал я, когда ветеран устроился в кресле напротив. — Хочу обсудить с вами реорганизацию Стрельцов. Не урезание полномочий, а расширение. Возвращение к тому, для чего это подразделение изначально создавалось.

Собеседник приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения. Умный человек — сначала выслушать, потом делать выводы.

— В Угрюме уже действуют патрульные отряды, — продолжил я, раскладывая на столе карту княжества. — Они охраняют деревни под моим протекторатом, патрулируют дороги, реагируют на появление Бездушных. Хорошо обученные, хорошо вооружённые, действуют слаженно в пределах Марки. Но их недостаточно. Территория княжества в десятки раз больше, чем я могу покрыть своими силами. И главное — нет единой системы взаимодействия с вашими Стрельцами. Мы используем разные тактики, разные подходы, действуем независимо друг от друга.

Я провёл пальцем по карте, обводя территорию между Угрюмом и Владимиром.

— С другой стороны, владимирские Стрельцы. Отличная подготовка, богатый опыт, чёткая структура. Но последние десятилетия вас использовали неправильно. То бросали на подавление бунтов, то заставляли участвовать в войнах между князьями, то превращали в личную охрану аристократов. Всё что угодно, кроме главной задачи — защиты людей от Бездушных.

Полковник кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на горькое понимание.

— Вы правы, Ваша Светлость, — произнёс он хрипловато. — Когда я только поступил на службу, Стрельцы были элитой. Мы патрулировали Пограничье, спасали целые деревни, первыми приходили туда, где появлялись твари. Люди нас уважали. Знали, что мы служим им, а не прихотям князей.

— И это можно вернуть, — сказал я твёрдо. — Я предлагаю объединить ваши Стрельцы и мои патрульные отряды в единую систему. Под общим командованием, с единой тактикой, с чёткими зонами ответственности.

Огнев выпрямился, и усталость в его взгляде сменилась живым интересом.

— Расскажите подробнее.

Я развернул карту полностью, показывая отмеченные красными точками населённые пункты.

— Во-первых, расширение полномочий. Стрельцы получают конкретные территории под свою ответственность — не только столицу, но и все крупные деревни, небольшие города, торговые пути между ними. Каждый отряд закрепляется за определённым участком, знает его как свои пять пальцев, устанавливает связи с местными жителями.

— Это разумно, — кивнул полковник, наклоняясь к карте. — Когда знаешь местность, реагируешь быстрее. И люди доверяют тем, кого видят регулярно, а не раз в год.

— Во-вторых, оперативное реагирование, — продолжил я, постукивая пальцем по столу. — Сейчас, когда в деревне появляются Бездушные, из-за отсутствия связи проходят дни, пока весть дойдёт до ближайшего гарнизона. Ещё несколько часов, пока отряд доберётся на место. За это время твари могут выпить половину населения. При новой системе у каждого участка будет мобильная группа быстрого реагирования, а в каждой деревне у старосты магофон. Да, самый простой и базовый, но даже он повысит скорость вашей реакции. Услышал сигнал тревоги — и ты уже в седле, едешь на помощь.

Огнев задумчиво потёр подбородок, прикидывая логистику.

— Это потребует увеличения численности. Мой полк — тысяча человек. Чтобы покрыть всё княжество…

— Две тысячи, — сказал я. — Да, требуется удвоение численности Стрельцов. Ваши опытные бойцы плюс тысяча рекрутов, которых мы наберём и обучим по улучшенным стандартам. Плюс интеграция моих патрульных отрядов — ещё человек семьдесят, которые уже имеют боевой опыт против Бездушных.

Полковник медленно выдохнул, и я увидел, как в его глазах загорается что-то, чего там давно не было — надежда.

— А командование? — спросил он осторожно. — Кто будет координировать такую систему?

— Вы, — ответил я без колебаний. — Вы остаётесь главой Стрельцов. Но вам понадобится толковый заместитель, который знает специфику Пограничья изнутри.

Я достал из папки послужной список.

— Сержант Панкратов Ефрем Кузьмич. Двадцать лет службы в Стрельцах Рязани, последние полгода служил в моём остроге. Помогал защищать его во время Гона. Знает тактику борьбы с Бездушными не по учебникам, а по десяткам реальных столкновений. Он разработает единую тактику для мобильных групп, обучит новобранцев, наладит взаимодействие между отрядами.

Огнев взял список, пробежал глазами по строчкам, и его лицо смягчилось.

— Панкратов… Слышал о нём. Хороший боец. Если он согласится работать под моим началом…

— Он уже согласился, — заверил я. — Ефрем Кузьмич понимает важность объединения. Один в поле не воин, особенно против Бздыхов.

Полковник отложил документ и снова посмотрел на карту.

— Вооружение, — произнёс он деловито. —