Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

— Вроде бы всё нормально, — невпопад сказал Вальмарано, пригубив вина и оглянувшись вокруг. — Вроде бы без нарушений.

А я не стал его переубеждать, но… кажется, префект сглазил. Ведь стоило ему закончить фразу, как с улицы тут же донёсся шум. Причём шум организованный. Как будто толпа что-то скандирует, но вот что именно никак не разобрать. Корлеваро на секунду сбился, но продолжил играть.

— Бунт? — нахмурился Вальмарано.

— Не понимаю. Надо смотреть…

Вперёд остальных я метнулся к выходу, вышел на улицу и как есть застыл. Что угодно я ожидал увидеть, вот только не это. Вход в «Венецианский Лев» был окружён толпой. Кольцо из людей человек так-эдак в двести окружила ресторан, и почти все эти люди держали в руках транспаранты, на которых зелёными буквами были написаны всевозможные лозунги.

— «Ешьте морковку, а не коровку», — прочитал я первый попавшийся вслух. — Во как…

«За мир без жестокости», «Мясо — это убийство», «Сегодня вы, а завтра вас», и так далее и тому подобное. Приглядевшись повнимательней к самим людям, я заметил определённые общие паттерны как в одежде, так и во внешнем виде толпы: длинные нечёсаные волосы, вырвиглазных оттенков футболки, сандалики на босу ногу, бусы из разноцветных стекляшек и… ну понятно, короче говоря. А особенно меня поразила одна девушка — она держала на руках маленького поросёнка, который всё норовил извернуться, и орала громче всех.

— Коровы — тоже люди! Свиньи — тоже люди! Куры — тоже люди!

— Чего? — не понял я.

Заявление было, мягко говоря, спорным. Что первое, что второе, что третье. Однако куда интересней для меня было понять не что происходит, а зачем это происходит.

— Так…

Глядя на оголтелых вегетарианцев, я стоял и пытался проанализировать ситуацию. И вроде как… вроде как смог. Ведь если подумать логически, то что происходит? Ресторан оцеплен. И хрен бы с ним, что никому из него не выйти, но главное, что в него никому не войти. Полицейские вон — стоят в таком же шоке как я и не понимают, что им делать. Митинг-то пускай и стихийный, но мирный. Силой не разгонишь, ибо не за что.

И! Самое вкусное: с учетом того, что всех нас до недавних пор гипнотизировали музыкой, сейчас перевес в голосах действительно может быть на стороне Контарини. И без притока свежих избирателей картина именно такой и останется до самого конца.

Что ж… будем разруливать.

Развернувшись, я направился обратно в ресторан, и сразу же к раздаче открытой кухни. Бартезаги, как и вся его команда, в данный момент замер и прислушивался к тому, что происходит снаружи. Заказы временно встали на стоп, да и не так уж много их было — помимо притока новых избирателей, иссяк приток новых гостей, а место в желудке старых, как ни крути, ограниченно.

— Синьор Бартезаги, — улыбнулся. — А можно посмотреть кухню?

Шеф нахмурился.

— При всём уважении, синьор Маринари, — сказал он, — но ваше постоянное присутствие начинает меня утомлять.

— Понимаю, — кивнул я и выдавил из себя всю обаятельность, какая только была. — Но на самом деле я просто мечтаю подглядеть за тем, как вы делаете рёбрышки. Не понимаю как. Честное слово, даже предположений нет почему они у вас получаются настолько роскошными.

Шеф оттаял. Всё-таки повара — народ тщеславный в большинстве своём, и комплимент ремеслу способен пробить любую броню.

— Ладно, — улыбнулся Бартезаги. — Проходите, смотрите. Только, умоляю вас, не мешайте.

— Даже не подумаю!

Накинув на входе специальный халат и шапочку, я инстинктивно догадался, где в «Венецианском Льве» находится заготовка и направился прямиком туда. И о чудо! То ли просто совпадение, а то ли поварское обоняние неосознанно подсказало, но весь конвектомат прямо сейчас был забит противнями с рёбрами. Причём они были уже практически готовы. Уж не знаю, запекает их Бартезаги в фольге, предварительно варит или ещё что делает, но именно сейчас мясо стояло на высокой температуре с целью получить колер.

Ну вот и отлично! Оглянувшись по сторонам и смекнув, что за мной никто не наблюдает, я коснулся конвектомата и… энергия потекла рекой. Я вкачивал в мясо всё самое лучшее, что было у меня в загашниках — радость, тепло, уют… да всё! Без разбора. Рёбрышки на мгновение засветились золотом, но через секунду снова выглядели как самое обычное мясо. Однако пахли теперь совершенно по-другому. Так, что у меня слюну вышибло, хотя паста ещё толком в желудке не улеглась.

— Благодарю, синьор Бартезаги, что удовлетворили моё любопытство, — сказал я, покидая кухню.

Затем первым же делом набрал Аугуриели. Сказал своему заму как можно скорее прибыть в ресторан, вот только не с центрального входа, а какими-нибудь домовыми путями.

— Понял, синьор Маринари. Скоро буду.

— И главное! Прихвати с собой те документы, что нам Контарини и Вивальди передали. Про химикаты.

— Будет сделано, шеф.

Ну а ещё через пару минут я уже стоял перед лидером вегетарианцев и думал о том, что даже самую светлую, добрую и правильную идею можно извратить приставкой «радикальный». Да-да, радикальные вегетарианцы, оказывается и такие бывают.

Что до самого лидера: это была молодая девушка лет так-эдак двадцати, с короткими ярко-розовыми волосами, здоровенным кольцом в носу и точно таким же в пупке. Одета девушка была в кислотный топик и… скажем так: я лицезрел её бочок. При этом я уверен, что замахнувшись на кусание такого вот бочка, любой волчок себе пасть порвёт. Интересно как! Барышню на овощах и корнеплодах так разнесло?

— Добрый день, — я улыбнулся и протянул руку. — Давайте переговорим?

— Мне не о чем говорить с тобой! — рявкнула девушка и добавила с омерзением: — Ты, грязный поедатель мяса!

— Как вас зовут?

— Вивиан! Меня зовут Виван Фьоре! И я говорю от лица животных!

Хотелось сказать, что я нисколечко в этом не сомневаюсь, но… сдержался.

— Вивиан, — улыбнулся я. — Послушайте, я не хочу с вами спорить. Но у меня для вас есть интересная информация о том, кто на самом деле вредит животным и природе в этом городе.

— Информация? — заинтересовалась синьора Вивиан. — Какая информация?

—