Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Анжелик замерла, увидев готовое изделие. Долго с подозрением смотрела на меня.

— Ты обманула меня, ты его любишь. Твоё сердце, оно превратилось в лёд.

Шептала она в ночи.

— Глупышка моя, Ивонн сказал, что это словно замершая душа моих необыкновенных глаз. Минерал, он же зеркально отображает цвет моей радужки. Это правда?

— Хм. Действительно.

Тревога отлегла от её сердца.

— Давай завтра выберем твой камешек и посмотрим, что из него народится.

— Я уже выбрала, он словно притягивает меня. Никогда такого не было. Я тоже хочу такой подвес.

В итоге рождалась та самая коллекция, которую я задумала изначально.

Элеонор выбрала минералы, которые глянулись только ей. Идеально огранённые умелыми руками Ивонн, они сразу показали свою голубоватую бирюзу и необыкновенную чистоту. Серёжки с подвесной частью в виде капли, с французской застёжкой, и кулон для очаровательной флорентийской княжны, были выполнены из жёлтого золота и вызвали полный восторг окружающих.

Анжелик привлёк совершенно неприглядный, практически серый камень. Бугристый, с непонятным блеском на сколах. Единственно, что в нём было интересно — это размер.

— Потому что большой?

— Нет. Он тёплый и розовый.

Я удивлённо вскинула бровь.

— Серый и холодный.

Девочка противоречиво вздохнула, но промолчала.

Когда же мы начали с ним работать, скалывая и освобождая минерал от ненужных включений, то удивлённо стали наблюдать, как изнутри он заиграл розовато-лавандовыми переливами. У минерала была очень хорошая дисперсия, просто неподражаемая, и после полной огранки, внутри она заканчивалась радужными всполохами.

Разумеется, в конечном своём варианте украшение было в форме такой же подвески, как у меня, просто двойник, родная сестра. Только сердце было словно живое, переливчатое и очень красивое.

— Моё лавандовое чудо. Куда же тебя прогулять, для тебя мне нужно очень красивое платье.

Довольно смеялась девушка.

Были приготовлены маленькие браслетики для малышек, что родились и жили в далёком Париже, серебряные кольца для графа Антонио и, разумеется, благородных шевалье. Им достались минералы, тёмные, словно предгрозовое небо, с осколками льда внутри.

А вот для мадам Анны мой проект был весьма необычен. Для шестнадцатого века очень трудоёмкий и затратный в своём исполнении. Но всё же, я хотела это сделать. Подобрав небольшие минералы, одинаковые по цвету, чистоте и качеству, мы взялись сделать из них нитку огранённых бус, своеобразное ожерелье, лежащее аккуратно чуть ниже ключиц маркизы; в каждую бусину был вставлен прочный штифт из сплава платины и золота, по принципу цепи он крепился к такому же штифту со следующей драгоценной бусиной. Сияющее ярче бриллиантов, с квадратной золотой ажурной застёжкой — инструктированной лавандовой версией найденного минерала, ожерелье притягивало взоры окружающих. Каждая бусина, играя гранями, была произведением ювелирного искусства.

— Твои застывшие слёзы, пусть никогда они больше не прольются из-за горя и неприятностей, хорошо? А если и набегут на глаза, то только в минуты счастья. Вот как сейчас.

Я обнимала подругу.

В последние недели Ивонн продолжал обрабатывать остатки запасов минерала, а мы решили возобновить пешие прогулки по нашим прошлогодним маршрутам.

Июльское тёплое солнце, вновь луга полны цветущей лаванды и гармонии вокруг, всё это, как никогда способствовало нашим милым приключениям. Завтраки возле нарзанных ванн, они плавно переходили в обеды, мы неспешно вели беседы, читали книги и плели венки; жеребёнок находил их и вытаскивал травинки, которые ему были по вкусу, разрушая тем самым всю красоту. Убежать от него было невозможно. Я давно уже так не смеялась, как в это лето, бегая наперегонки с Угольком, в определённые моменты, спрашивая у Анжелик, как будут звать жеребца, когда он вырастет.

На полностью охраняемой территории мы совершенно забыли, что где-то был мир, совершенно отличавшийся от того, в котором мы жили уже практически целый год, и нам совершенно не хотелось соприкасаться с его проблемами и интригами вновь. Мы отпустили его, позволив идти своим путём, словно договор между нами всеми был заключён негласный:

«— не вспоминать о Нём, и тогда, возможно, Он сам забудет про нас».

Небольшие корзинки с лавандой и Уголёк, что резво носился вокруг, пред сумеречным засыпанием природы, мы неспешно шли домой из монастыря. Вечерняя молитва очистила разум, внося в неё покой и умиротворение.

Похожие на сельских пастушек, в сопровождении друзей и пегой кобылки с жеребёнком, мы представили собой очень живописную картину для двух всадников, что внезапно появились из ущелья.

Было видно, что мужчины очень спешат в сторону ворот крепостной стены, стараясь быстрее закончить свой нелёгкий путь по горным виражам. Мы же, всегда, выходя на прогулку через неприметную калитку совершенно с другой стороны ворот, неминуемо должны были пересечься с незнакомцами.

Предчувствие чего-то неизбежного кольнуло в груди. Кто бы это ни был, они приехали за нами. Подумалось, что только одному человеку я доверюсь и поеду в столицу. Только Ему и никому больше, какое бы распоряжение короля и ещё кого-либо ни было сейчас в руках этих людей, всегда можно сослаться на болезнь, да на что угодно, а через несколько дней исчезнуть в горах, раствориться на тропах и в ущельях, будто бы нас и не было в имении.

Если же это граф де ла Серда, то он весьма припозднился, его я однозначно попрошу вернуться восвояси.

— Не подавайте вида, что мы владельцы этого поместья. Просто деревенские жители. Попробуем сделать вид, что это не наше дело. Я уверена, что наша охрана однозначно им не откроет ворота. Пока они будут чего-то добиваться, мы за это время успеем пройти в нашу калитку.

Улыбаясь, я спокойно проговорила это своим спутникам. Шевалье Вейлр напрягся, передавая корзинку с монастырским маслом из лучших сливок и свежим хлебом в руки шевалье Армана. Всегда вооружённый, он не мог допустить неприятных случайностей с нами. На крепостной стене мы заметили людей капитана Луи, наблюдающими за происходящим.

Постепенно сокращающийся отрезок пути между двух групп людей, что вышли с пункта А и Б. Задача со многими неизвестными. Как же их было много, этих иксов и игреков. Кто пойдёт к доске и решит задачку, которую Создатель соизволил подбросить нам в очередной раз?

Точно не я, так как не хочу об этом думать, хочу просто попасть в замок, и всё. А затем закрыть калитку и замки. Как же я стала любить закрытые замки.

Однако в какой-то момент наши планы изменились: один из всадников, что-то сказав своему спутнику, направился в нашу сторону. Остановившись, мы наблюдали за происходящим.

— Нам нужно как можно ближе подойти к крепостной стене,