Музыканты и мстители. Собрание корейской традиционной литературы (XII-XIX вв.) - Коллектив авторов

Девочка слушала, стоя рядом, а затем, усмехнувшись, сказала:

– А я-то думала, что «первый на государственных экзаменах» – лучший на все времена. Тут от силы появляется по одному человеку раз в три года. И что в этом особенного, чтобы перед другими выказывать гордость?

– Ах ты, девчонка, легкомысленно даешь волю своему рту и порочишь человека!

– А я-то здесь причем? Это у глупого гостя что-то не так!

Сказав так, девочка громко рассмеялась и убежала. Молодой человек, постояв некоторое время в растерянности, сказал старухе:

– Если вы не будете меня ругать, я просил бы принять скромный подарок.

И, сказав так, вынул из головы заколку с двойным золотым узором. Старуха взяла это, несколько раз потерла и сказала:

– И запаха от него никакого нет, в руку возьмешь – холодное. Что это такое?

– Это называется золотом. Настоящая драгоценность, которая, когда холодно – дает одежду, когда голодно – варит рисовую кашу.

– У нашей семьи, кроме нескольких полей, есть еще некоторое количество тутовых деревьев, поэтому мы не беспокоимся ни о холоде, ни о голоде. Такая вещь, как ваша заколка, для нас бесполезна. Поэтому я возвращаю ее вам, лучшему на экзаменах. Хозяину она больше пригодится.

И, бросив заколку на землю, проворчала:

– Плачевно. У этого сумасшедшего молодого человека на лице совсем нет солидности. Только запутывает людей своими вещичками.

Женщина закрыла плетеные входные ворота и удалилась прочь.

Студент Лим почти полдня простоял перед домом, глядя в пустоту, а затем, вздохнув с сожалением, развернулся и ушел.

Он успешно сдал экзамены, которые проводились в столичной Палате церемоний, и после того, как его имя было отмечено в списке сдавших, отправился на родину. На обратном пути он снова подошел к тому дому и позвал женщину, но та, сославшись на болезнь, отказалась выйти. Тогда он расспросил у соседей об этой семье и узнал, что они из почтенной семьи ученых по фамилии Чан, бедны и живут рядом с домом дяди только вдвоем, мать и дочь, являясь опорой друг другу, и что дочь еще ни с кем не обручена.

Ученый Лим через этого дядю обратился с просьбой о вступлении в брак. Поначалу там усомнились в искренности его намерений, думая, что он хочет взять девушку в наложницы, но, в конце концов, дали согласие. Так ученый взял девушку в жены и вместе с ней вернулся домой.

Эта женщина была умной и знала этикет, поэтому ученый Лим был очень доволен. Но не прошло и нескольких лет, как, к несчастью, он покинул этот мир, оставив лишь одного сына, который родился уже после его смерти.

Супруга, госпожа Чан, растила единственного сына и была верной принципам морали, в высшей степени следуя истинному. Сын вырос, родил сыновей и дочерей, а когда госпоже Чан перевалило за восемьдесят, у нее было много внуков и правнуков, которые жили вместе.

Когда госпоже Чан пришло время умирать, она созвала жен своих внуков и правнуков, посадила вокруг и начала говорить:

– У меня есть нечто важное, чтобы вам сказать. А вы слушайте внимательно!

– Да! – Вы вошли в нашу семью как невестки, и если проживете с вашими мужьями сто лет до старости, конечно, для нашего рода это будет счастьем. А если, к несчастью, наступит время, когда вы в молодом возрасте останетесь одни, и если, по вашему разумению, будете уверены в том, что сможете хранить верность, оставайтесь верными, а если почувствуете, что не сможете, лучше обо всем рассказать старшим и вступить во второй брак. Это еще один неплохой способ.

Все отнеслись к услышанному с недоверием и подумали, что у нее помутнел рассудок, и она говорит что-то бессвязное. Госпожа Чан улыбнулась и сказала:

– Наверное, мои слова вам слышатся, как что-то противоречащее разуму. Ведь слово «верность» – хоть и всего два слога – то, о чем трудно говорить. А я – человек, который жил во всем этом. Для вас я расскажу о делах минувших дней.

Все притихли и напрягли слух.

– Мне исполнилось всего восемнадцать, когда я осталась одна. Я вышла замуж за ученого, который родился в семье известного аристократического рода. К тому же во время траура в моем чреве уже была жизнь, поэтому других помыслов в душе не было. И все же, с трудном удавалось сдерживать глубокую печаль, когда с утренним ветром или ночным дождем я была у холодной стены под одиноким светильником.

Как-то раз господин Некто, племянник свекра, пришел из провинции Чхунчхон и остановился у нас, расположившись в гостевой комнате на мужской половине дома. Из-за ширмы я увидела, что он был прекрасен наружностью, и незаметно для меня самой душа моя поколебалась. Ночью, дождавшись, когда все домашние глубоко заснули, я собралась проникнуть в комнату для гостей, взяла светильник и вышла. Но затем склонила голову, мне стало стыдно, и я вернулась к себе. Однако, не сумев успокоить свои чувства, опять взяла в руки светильник и снова вышла. Как ни гляди, дело было постыдным, я глубоко вздохнула и опять вернулась. Так происходило несколько раз, и вот, наконец, только я решительно направилась в гостевую комнату мужской половины дома, как до меня донесся звук шепота служанок из кухни. Тогда я, затаив дыхание, вернулась обратно, поставила светильник на стол, и от усталости, естественным образом, меня объял сон.

Во сне я пришла в гостиную мужской половины дома. Господин Некто читал книгу, я села под светильником напротив, мы стали откровенно рассказывать друг другу о своих желаниях. Потом, взявшись за руки, пошли за занавеску, а там сидел какой-то человек, и по его голове с растрепанными волосами текла кровь. Он в остервенении бил в подушку и громко рыдал. Пригляделась повнимательнее, а это – мой умерший муж! Я закричала и проснулась. Со светильника на столе струился яркий зеленый свет. На смотровой башне как раз пробили третью ночную стражу. Завернутый в одеяло ребенок кричал, пытаясь найти грудь. Поначалу я испугалась, потом опечалилась, а затем стала сильно раскаиваться. Уж и не знаешь, до какой грани может дойти то, что называется чувствами замужней женщины. С тех пор я блюла чистоту своей души и наконец стала настоящей женой из хорошего аристократического дома. Если бы тогда я не услышала шепот, доносившийся из кухни, и не увидела во сне приводящее в содрогание зрелище, разве смогла бы я сохранить свою жизнь невинной и не принести позора тому, кто находится в могиле под землей? Благодаря этому я узнала, насколько трудна верность покойному мужу,