Музыканты и мстители. Собрание корейской традиционной литературы (XII-XIX вв.) - Коллектив авторов

Однажды он сказал:

– Сегодня я должен проститься с тобой и уйти далеко. Ну, счастливо оставаться!

– Куда же ты собираешься идти? И еще прошу, пожалуйста, теперь уж действительно уходи и оставь мой дом в покое!

– Мой родной дом в местечке Мунгён, что в Ённаме, на юго-востоке Кореи. Я давно хотел вернуться на родину, но у меня не было денег на дорожные расходы, поэтому и не мог уйти. Сделай мне подарок в благодарность за то, что я ухожу, достань десять связок монет.

– Ведь тебе хорошо известно, что я беден, и мне очень тяжело добывать даже малые крохи на пропитание. Куда мне идти, чтобы достать такие большие деньги?

– Если ты отправишься в дом своего родственника-военачальника и расскажешь ему все обстоятельства дела, будет проще простого. Не умеешь ты поразмыслить над тем, чтобы все сделать, как надо, только отказываешь мне.

– В нашем доме – каждая плошка жидкой каши и каждый предмет гардероба – благодаря помощи военачальника Ли Сокку. Это все от его благоволения по близкому кровному родству, а я до сих пор не смог отплатить ему и тысячной доли! Я не достоин того, чтобы видеть его, и всегда полон тревоги. Так с каким же лицом мне теперь идти к нему и еще раз клянчить, будто нищему, больших денег – целую тысячу монет?!

– В доме твоего родственника все знают, что я доставляю тебе неприятности. Если ты, хозяин, расскажешь все обстоятельства дела и скажешь о том, что если собрать эти деньги, дух больше перестанет докучать и уйдет, в ситуации, когда нужно спасать друг друга из беды, почему бы ему не проявить сочувствие?

Хотя у хозяина дух перехватило от сказанного, но и слов, чтобы отказать, не нашлось. Понимая, что у него нет другого пути, чтобы вынести все это, он отправился к военачальнику Ли и рассказал все обстоятельства дела. Военачальник Ли, погоревав, дал денег. Ученый Сим взвалил связки денег на спину, вернулся домой, спрятал их глубоко в сундуке, сделал невинное выражение лица, сел и стал ждать. Прошло немного времени, и, довольно посмеиваясь, появился дух:

– От всего сердца благодарю хозяина за благорасположение! Благодаря тому, что вы достали деньги на дорогу, мне больше не нужно беспокоиться об усталости и пропитании в пути.

– Да откуда у меня деньги, чтобы приготовить тебе средства на дорогу?

Засмеявшись, дух сказал:

– Я всегда считал вас искренним и простодушным, а вы говорите такую чепуху.

И продолжил:

– Я уже забрал деньги из вашего сундука, хозяин.

Но в этот раз я оставил там пять мелких монет. Это скромное выражение моей благодарности. Купите хотя бы вина и напейтесь разок!

И сказав это, исчез.

Конечно, все домашние – и стар и млад, обрадовавшись, стали прыгать и танцевать, будто случилось счастливое событие. Прошло примерно десять дней.

И вот опять из воздуха донесся голос духа, произносящего приветствие. Хозяин разозлился, подобно грому и молнии, и закричал:

– Я с таким трудом, побираясь у других, достал целых десять связок монет и отправил тебя домой.

Ты, естественно, должен быть тронут этим. Но ты нарушил обещание, пренебрег благодеянием и опять появился, чтобы досадить мне. Я пойду в Храм духа полководца Гуань Юя[210] и попрошу его наказать тебя!

– Я не Мун Г`нгван, и почему вы выражаете недовольство мне, говоря, будто бы я пренебрег каким-то благодеянием?

– В таком случае, кто ты?

– Я – жена Мун Гёнгвана. Я услышала, что в доме хозяина очень хорошо принимают духов, и, как говорится, «не посчитав за большое расстояние тысячу верст», пришла сюда. Ведь верно, что согласно этикету хозяина, он должен с радостью принимать гостя. Что за манера предварять все бранью? К тому же, согласно нормам поведения ученого сословия, «мужчина и женщина взаимно уважают друг друга». И хотя вы, хозяин, и прочитали десятки тысяч книг, чему вы из них научились?

У ученого Сима перехватило дух, и от безысходности он расхохотался. Как говорят, с тех пор этот призрак тоже стал каждый день наведываться в дом. Но что было потом – об этом уже не слышали. А любопытно.

* * *

В то время любители громких скандалов, поспорив меж собою, отправились в дом ученого Сима и, говорят, смогли побеседовать с духом. А еще говорят, что как-то раз перед его домом слышался нескончаемый шум повозок и лошадей. Еще слышал, как рассказывали о том, что ученый Ли Хвичжо[211] самолично провел в том доме ночь и тоже разговаривал с духом. И вправду, странно все это.

Сон Дэчжун[212]

Предводитель нищих

В пределах городских стен Сеула всегда толпились сотни нищих. Эти оборванцы по собственному закону выбирали из своих рядов главаря, которого считали за «предводителя нищих». Все их действия – сбор, рассредоточение – происходили в соответствии с указаниями предводителя, которые не нарушались и на малую толику. То, что нищие добывали, побираясь с утра до вечера, они с почтением подносили предводителю, так что у того не было забот о пропитании.

В 1760 году во времена правления государя Ёнчжо[213] в стране был обильный урожай. Поэтому государь издал указ, велев повсеместно проводить пиры и веселиться.

Среди Пяти воинских подразделений, расквартированных в Сеуле, больше всех славился своим оркестром Полк Дракона и Тигра. Начальником его был некто по фамилии Ли. Еще у него имелось прозвище «вожак шайки». Вообще он был известен своим великодушием и щедростью. Все девушки-кисэн из питейных заведений Сеула увивались за ним. В то время действовал очень строгий закон, запрещавший возлияния, поэтому во время застолий все – от верхов до низов – не пили вина, но уважали веселую музыку и пение, которую исполняли певички-кисэн. Особенно большой честью считалось, если на пирушку удавалось позвать оркестр из Полка Дракона и Тигра, а если музыканты отказывались прийти, это воспринимали как большой позор.

И вот этот вожак настолько устал от приглашений на разные пирушки и застолья, что, в конце концов, сославшись на нездоровье, перестал выходить из дому. Однажды к нему пришел нищий и передал послание, в котором говорилось:

«Наш предводитель такой-то нижайше обращается к вожаку с просьбой. В это прекрасное время, когда десятки тысяч людей все вместе веселятся, исполняя государев наказ, хотя мы, недостойные, – лишь нищие, все же мы – полноценные жители страны,