Дважды предавшие. Бригада СС «Дружина» - Дмитрий Александрович Жуков

Позиция Богданова была доложена руководству ЦШПД. В тот же день на имя Титкова и Манковича поступила радиограмма начальника БШПД Калинина: «Уточните, какого компромисса добивается генерал-майор Богданов, чем мотивирует отказ массового перехода [к] партизанам. Сообщите подробнее данные [о] Богданове, кем уполномочен вести переговоры, какую должность занимает [в] “РОА”, его имя и отчество, [в] качестве кого служил [в] Красной армии… Захват, уничтожение Богданова или других офицеров следует осуществить только при полной безнадежности переговоров»[784].

8 августа 1943 г. Калинин направил в бригаду «Железняк» радиограмму с более конкретными указаниями: «Прошу учесть, что операция по захвату Богданова представляет исключительный интерес, поэтому должна быть подготовлена тщательнейшим образом и при соблюдении строгой конспирации. Если обстановка не будет обеспечивать успеха захвата живым, обещайте любые условия для него, гарантирующие жизнь. В случае, если он не даст согласия на прямой приказ и согласится вести работу в нашу пользу в РОА — обязательно отберите от него подписку. Не исключено, что переговоры ведутся агентами гестапо с целью провоцирования Вас, будьте бдительны. Сообщите об условиях компромисса, кто является представителями от Богданова»[785].

Пока Богданов вместо Гиль-Родионова вел переговоры, командир «Дружины» участвовал в локальных операциях против «народных мстителей». Авторы фильма «Загадка полковника Гиля» приводят документ, имеющий отношение к этим событиям, ссылаясь на воспоминания комиссара 1-й Антифашистской бригады, Героя Советского Союза И.М. Тимчука. По его словам, «8 августа в деревне Азарцы Витебской области немцы обнаружили мину, установленную партизанами. Подвезли к Докшицам полицейский полк. Командир отдал приказ расстрелять всех жителей, деревню сжечь. С оружием в руках против немцев выступили солдаты Гиль-Родионова. Один из них ударил немецкого офицера по лицу. Две группы стали стенка на стенку: русские — против немцев. Немцы струсили… Гиль-Родионов ультимативно потребовал, чтобы полицейский полк немедленно убрался из Докшицкого района»[786].

Свидетель этих событий, майор Шипатовский, отмечал в записке: «Обстановка сгустилась еще больше, когда прибывающими немцами было сожжено с. Озарцы близ Парафьяново, население расстреляно, а скот угнан. Это и послужило поворотным моментом»[787].

Что же на самом деле произошло 8 августа 1943 года?

Руководство СС и полиции запланировало в районе Докшицы — Бегомль карательную экспедицию[788]. В район, где дислоцировалась «Дружина», постепенно прибывали части СС и полиции. Прибытие войск Шипатовский обозначил как знак того, что русскую бригаду СС собирались разоружить в виду ее неблагонадежности. В действительности фон Готтберг не собирался этого делать, а наоборот, планировал привлечь соединение к операции. Но сама операция должна была начаться после того, как будет уничтожено гетто города Глубокое. Еще 21 июня 1943 г. Гиммлер издал приказ о ликвидации оставшихся гетто на территории рейхскомиссариата «Остланд». Трудоспособных евреев следовало перевести в концлагеря Генерал-губернаторства. Подлежали уничтожению гетто в Илие, Глубоком, Белостоке, Воложине, Лиде и Новогрудке[789]. Акция по ликвидации гетто в Глубоком должна была начаться в середине августа 1943 г. Всех евреев из него намеревались депортировать в Люблин[790]. Нет никаких сомнений, что к этой акции было бы привлечено соединение Гиль-Родионова, так как гетто было крупным (от 4000 до 5000 человек[791]).

Сомнительно, чтобы «дружинники» могли пойти на прямой конфликт с немцами, как об этом сообщил И.М. Тимчук, тем более в тот момент, когда Гиль, по версии некоторых исследователей, уже готовился к переходу. Подчиненные Гиль-Родионова якобы выступили против служащих 2-го полицейского полка СС. Именно эта часть действовала в августе 1943 г. в районе Докшицы — Бегомль, а затем в гетто Глубокого[792]. До 30 сентября 1943 г. 2-м полком СС командовал подполковник полиции Ганс Грип[793]. Это был опытный командир, участник многочисленных карательных акций в Белоруссии. Если бы Гиль выступил с ультиматумом, его бы немедленно арестовали. Грип постоянно находился на связи с Готтбергом. В составе боевой группы начальника СС и полиции Белоруссии его полк занимал одно из главных мест (достаточно посмотреть, какую роль сыграл 2-й полк СС во время операции «Коттбус»[794]). Словом, в Озарцах конфликта, скорее всего, не было. Напротив, русские эсэсовцы вполне могли сами принимать участие в сожжении деревни. В любом случае, «поворотным моментом» для перехода этот эпизод не стал, так как Гиль тогда еще не определился, будет он переходить к партизанам или нет.

В ночь на 13 августа 1943 г. партизаны нанесли внезапный удар по Юхновке и полностью уничтожили разведывательный батальон майора Фефелова. Около 100 «дружинников» были захвачены в плен, а майор Фефелов убит во время боя. Это был ключевой населенный пункт в районе, поэтому его потеря вряд ли могла обрадовать немцев, готовивших новую карательную операцию[795].

Через партизанскую агентуру СД «был передан документ, компрометирующий Гиль-Родионова. В германской спецслужбе документу поверили, Гилю был дан приказ сдать командование бригадой и срочно прибыть в Минск. Это обстоятельство самым решительным образом повлияло на дальнейшее развитие событий в ходе операции»[796].

Как только это случилось, Гиль — в обход Богданова — дал ответ Титкову, выразив желание встретиться с партизанским командиром. Ответ был подготовлен Шипатовским 13 августа 1943 г. Титков, получивший письмо, направил новое послание: «Командиру русской национальной бригады Родионову. Считаю нужным напомнить вам о провале переговоров вашего и нашего представителей на мосту между деревнями Будиловка и Красное. Предлагаю переговоры вести лично»[797].

Гиль через Шипатовского вновь ответил Титкову 13 августа:

«Командиру партизанской бригады “Железняк” капитану Титкову.

Обращаюсь к Вам, имея на то полномочия командира русской национальной бригады подполковника Родионова. Подполковник предложил мне сообщить Вам, что им ведется подготовка для контактирования ваших действий с действиями руководимой им бригады. Поэтому впредь до согласования с Вами и осуществления этих мероприятий предлагаем Вам не производить военных операций против нас, что будет, в свою очередь, выполнено и нашей стороной, не допуская сторонами провокационных действий. Необходимо это для избежания излишних бессмысленных потерь сторон… Дальнейшие переговоры об условиях подполковник начнет в ближайшие дни…

…Прошу содержание этого письма не предавать огласке во избежание срыва намечаемых мероприятий. Ожидать ответ буду в Глинном в возможно краткий срок»[798].

Партизаны ответили Родионову, назначив новую встречу на 16 августа 1943 г. в деревне Будиловка[799]. Командование бригады «Железняк» основательно подготовилось к ней: отряды «народных мстителей» сосредоточились возле населенного пункта. В Юхновке было оставлено два подразделения, вооруженных автоматами. В Будиловку были выделены патрули. Один из отрядов блокировал дорогу Пустоселье — Бересневка, другой — отрезал дорогу на Докшицы. Из