Дважды предавшие. Бригада СС «Дружина» - Дмитрий Александрович Жуков

бургомистр города Бегомль Трофимович. Они были переданы партизанам бригады «Железняк», и в ночь с 19 на 20 августа 1943 г. доставлены в Москву. Немецкий персонал бригады фактически полностью был повешен либо расстрелян. По данным К.-М. Мальмана, таких оказалось 90 человек. Среди них — оберштурмфюрер СС Хайль (исполнявший обязанности немецкого командира «Дружины» вместо Г. Ройсснера, убывшего в отпуск), куратор 1-го полка — офицер СД Пауль, офицер связи с СД Леткер, старший офицер сувалковского лагеря гауптштурмфюрер СС Франц, бургомистр Докшицкого района Парфенович, полицейский и агент СД Ковалевич и др. 40 человек полицейских было взято в плен. Их также передали в бригаду «Железняк» для допросов и суда[810].

К 19.00 16 августа 1943 г. Родионов сообщил Титкову, что переход 1-го полка в Бересневке завершен. Теперь он отправляется во 2-й полк майора А. Шепелева, батальоны которого дислоцировались в населенных пунктах Пустоселье и Глинное. Гиль просил, чтобы партизанские засады на пути его следования были сняты. Титков сразу же выслал своего связного верхом на коне. Но связной все-таки опоздал, и Родионов вместе с Табачниковым, который его сопровождал, едва не погибли. Табачников вспоминал: «По дороге машина подорвалась на мине, поставленной одним из партизанских отрядов. Мы с Родионовым сидели в кабине, а взрыв произошел под задней частью кузова; были ранены несколько солдат, а нас только оглушило. Пересели на другую машину, приехали в деревню, где дислоцировался полк. Родионов и здесь зачитал приказ о переходе на сторону партизан»[811].

Общий переход «Дружины» на сторону партизан завершился к 24.00 16 августа. Большинство русских эсэсовцев встречали приказ Родионова криком «ура!», обнимались, качали своих офицеров, требовали, чтобы их послали в бой. Однако некоторая часть «дружинников» проигнорировала приказ и бежала в сторону Долгиново, Будслава и Докшиц, где стояли немецкие гарнизоны. Партизанские заслоны отловили более десятка беглецов и вернули их в Глинное, где, по приказу Родионова, солдат расстреляли. Гиль сам об этом писал в одном из первых приказов по 1-й Антифашистской бригаде (№ 4 от 24 августа 1943 г.):

«16.08.43 г. мною был издан приказ о переходе бригады на сторону народа. Несмотря на это, в эти же дни несколько человек бежали из бригады на сторону фашистских оккупантов. 9 человек из них были пойманы в ближайшие дни. Руководителей и подстрекателей, бежавших Павлова Константина и Свирко Григория, приказываю расстрелять.

Всем отрядам иметь списки дезертировавших из партизанской бригады и их адреса. Копии списков представлять в штаб бригады для розыска дезертиров.

Командир бригады подполковник (Родионов)

Начальник штаба капитан (Блажевич)

Верно: Завделопроизводством (Любомирский)»[812].

Поздно ночью Титков с Родионовым провели оперативное совещание. Гиль подробно доложил план предстоящей операции по овладению городом Докшицы и станцией Крулевщина. Бой за Докшицы Родионов намеревался начать с рассветом. У него был немецкий пароль на десять суток. Около полуночи он связался с комендантом города по радиостанции и согласовал с ним отвод своих тылов в населенный пункт. Такой шаг, как он объяснил коменданту, вызван тем, что партизаны якобы отводят свои силы в сторону Лепеля. Если партизаны выловили всех беглецов из его бригады, рассуждал Родионов, то захватить Докшицы можно быстро. Он просил Титкова выделить в его распоряжение один отряд в качестве резерва.

В Докшицах дислоцировался учебный батальон «Дружины». Гиль планировал его разоружить и передать партизанам. В то время как будет осуществляться захват Докшиц, одно из подразделений родионовцев ворвется в Лужки и выведет оттуда оставшийся там батальон. При проведении налета на станцию Крулевщина Родионов просил надежно прикрыть его роты со стороны Будслава и Парафьяново, блокировать кавалерийскими группами дороги в направлении Подсвилья и Крулевщины[813].

Титков одобрил план Родионова. Правда, у него были опасения, что соединение недавних «дружинников» может не справиться с выполнением боевой задачи. Фактически 1-я Антифашистская бригада вступала в бой без всякой реорганизационной паузы. Партизанское командование еще не успело как следует присмотреться к Родионову и его помощникам, не поступало и установок из ЦШПД и БШПД в отношении того, как использовать соединение бывших коллаборационистов.

Опасения Титкова не были напрасными. Последующие события показали, что одними обещаниями удержать можно не всех.

Утром 17 августа 1943 г. части Родионова в составе колонны двинулись маршем на Докшицы. Первым к городу подъехал грузовик Гиля. Дорогу ему преградила рогатка из колючей проволоки, возле которой стояли два немецких военнослужащих и два сотрудника вспомогательной полиции. Один из немцев спросил пароль. Родионов дал отзыв на немецком языке, после чего подал команду колонне на въезд в город. Машины остановились в центре населенного пункта. Гиль оставил грузовик и приказал спешиться. Дальше все произошло молниеносно. Подразделения, получив боевые задачи, ринулись в атаку. Немцы не успели понять, что происходит, и были уничтожены, хотя в некоторых зданиях все же образовались очаги сопротивления. Учебный батальон «Дружины» был разоружен без единого выстрела. Все пленные поступили под охрану автоматчиков из бригады «Железняк». Утром Докщицы были заняты «народными мстителями»[814].

Родионов с группой солдат отправился на квартиру к Блажевичу. Последний, узнав, что произошло в бригаде, присоединился к партизанам.

Менее удачно завершился поход родионовцев на Лужки. Вывести находившееся там подразделение не удалось. Местный комендант, узнавший от перебежчиков, что произошло в бригаде, своевременно разоружил «дружинников»[815].

Алелеков, находившийся в тот момент в Лужках, показал на допросе:

«В момент перехода Родионова со своей бригадой на сторону советских партизан я находился в м. Лужки и занимался вопросами мобилизации местного населения в родионовскую бригаду. Переход Родионова на сторону партизан был для меня полной неожиданностью. В этот день по предложению представителя латышского СД, фамилию не знаю, я был доставлен в м. Глубокое, где был арестован в связи с переходом Родионова на сторону партизан. 17 августа, оставшиеся в Лужках подразделения Родионова в количестве 60 человек во главе с командиром роты Марковым также было доставлено в м. Глубокое в расположение латышского СД. В числе арестованных из числа родионовцев были: я — Алелеков, Марков, Иохно, Андрусенко, Шишло, Волков Леонид, Дамэ, Молитвин, Барзаков и другие в числе 7 человек, прибывшие из Прибалтики в распоряжение Родионова по вербовке Блажевича. Арестованные были опрошены представителем СД о желании служить в немецкой армии. Шишло возбудил ходатайство о переходе на гражданскую службу, и наша просьба была удовлетворена. Я был назначен 2-м ветврачом Плисского района, где и служил до июня 1944 г.»[816].

Далее последовала операция по уничтожению гарнизона Крулевщины. Эта станция была важным железнодорожным узлом и представляла для немцев огромное значение, особенно после того, как в треугольнике Молодечно — Полоцк — Витебск