Темные века: начало игры - Александр Лемас

- Мико? - я ведь давал ей это понять. Наверняка давал.

- Дурак, просто молчи. - девочка двинулась дальше, но руку не отпустила. Пришлось идти так, мне нужно выполнить просьбу наставника чтобы не лишиться бесплатных занятий и получить награду за квест.

Доведя девчонку до дома и сдав с рук на руки тепло улыбнувшейся целительнице, быстро махаю рукой на прощание, сделав вид что, из-за ночного мрака, не заметил как привставшая на цыпочки Мико (с повышением количества игровых лет, мой рост значительно увеличился) потянулась к моей щеке.

Выбросив лишние мысли из головы, ускоряю шаг. Нужно быстрее добраться домой и сходить с отцом в таверну. Игровая сессия снова затянулась, не думаю что Макс будет сильно доволен задержкой, хотя с телом я сегодня поработал весьма плотно, странно что еще год не добавился.

Таверна приветствовала гомоном уставшего за день трудового народа, звуком переставляемой посуды, светом из открытой настежь двери с мелькающими тенями от постоянно проходящих посетителей и, на удивление, звуками музыки. Любопытно, штатного менестреля в заведении рыжего семейства как-то не завелось значит прибыл кто-то со стороны, но судя по быстрым, но очень мелодичным звукам какого-то сложного струнного инструмента, этот кто-то весьма высокого умения и не должен выступать по деревенским кабакам, разве что приехала целая труппа - тогда да, такое возможно. Высокий женский голос исполнял что-то на языке, напоминающем английский, но удалось различить лишь что-то похожее на «Гоменасай», остальное с улицы не разобрать. Впрочем я и не вслушивался, заходя вслед за игровым отцом в жаркое помещение, наполненное запахами всевозможных блюд.

Группа пестро одетых, незнакомых людей, в окружении которых, боком ко входу, сидела невысокая девушка лет пятнадцати на вид, сжимающая в руках нечто отдаленно напоминающее гитару (кажется это должно называться лютней), с изящным беретом, украшенным яркими красными перьями, скрывающим волосы и часть лица, на голове, одетая в закрытый бархатный костюм бардового цвета состоящий из узких брюк, умелой строчкой бегущих золотых нитей подчеркивающих стройность ног, тугой жилетки со шнуровкой на боках и наполовину расстегнутыми костяными пуговицами под которой стройное тело исполнительницы прикрывалось свободной синей блузой с широкими, собранными у локтей и на запястьях рукавами. Староста, похоже, пригласил артистов, хотя учитывая значение праздника для НПС населения игры - нет ничего удивительного.

Хант, потащив к дальнему столику, отвлек меня от созерцания симпатичной фигурки, точнее от решения вопроса два с половиной, или все таки три. Просторная блуза артистки мешала точно определиться с ответом. В полутемном углу разместился Ставр, ведущий неравный бой с пузатым бочонком (судя по пене, сбегающей по глиняной кружке бывшего сотника - с пивом). Пока что командир ополчения выигрывал. Подойдя поближе, смог разглядеть на потемневших дубовых досках стола здоровенную миску с так нравящимися мне полосками острого, жареного до хруста мяса. Отец Мико махнул приподнятой над головой ладонью и, буквально через мгновение, на столе появились еще две кружки.

Мужчины обменялись приветствиями я же просто устроился на жесткой табуретке цапнув кусочек раздражающего аппетит мяса - со Ставром мы меньше получаса назад расстались.

Наполнив такие же, как и у бывшего сотника, глиняные кружки, и протянув одну отцу, с удовольствием отхлебнул горьковатый искрящийся на языке напиток. Хм, совсем легкое, практически - квас, светлое, пахнущее свежим ржаным хлебом и хмелевой горечью раздразнило горло, притушив пожар, что разожгло обильно приправленное диким чесноком мясо и мягко скользнув в желудок. Да уж, Ставру пиво разбавить, как и предложить что поплоше трактирщик не решился. Жить даже НПС хотят.

- Чего звал, сотник? - Хант отхлебнул из своей кружки, зажевав полоской мяса и вопросительно уставился на отца Мико.

- Я хотел бы поговорить о вчерашнем. - ответ командира ополчения заставил моего «отца» напрячься и отставить кружку. - Ничего такого о чем стоило бы переживать. - вскинутые в примирительном жесте руки ни капли не убедили Ханта расслабиться.

- Продолжай.

- Я хотел бы кое-что рассказать, о чем никто, до сих пор, не знает... - пенный напиток временно отвлек Ставра от продолжения рассказа. - Меня все зовут сотником и это действительно так. Вот только сотник графского войска иногда должен заниматься делами напрямую его не касающимися и разбираться в вещах о которых простому народу знать не следует. Когда я прибежал вчера к нашему кузнецу и увидел зеленый глаза у парня... - кивок, уточняющий у какого именно парня было замечено такое отклонение в органах зрения был совершенно лишним. - Как и Бэр, я видел такое раньше. Только, в отличии от нашего кузнеца и его супруги, я видел не похожее, а точно такое же явление...

Долгий рассказ бывшего сотника сводился к следующему: около десяти лет назад тогда еще не подумывающий об отставке, только-только получивший заветную золотую бляху сотника на грудь, графский воин столкнулся с проблемой исчезновения людей из одной отдаленной деревни почти у границы нашего графства. Городская стража отвечала только за порядок в городе и плевать хотела на все, что происходит за его стенами, да и поселение было таким отдаленным и малозначительным, что граф даже не сразу вспомнил, что оно вообще-то ему принадлежит, чему очень удивился. Но с посланником от деревеньки, что подошел сначала к стражникам у городских ворот, затем, получив от них по шее, чтобы не отвлекал от несения службы - к графскому солдату, который уже привел его к Ставру, поговорил. После чего вновь передал его на попечение отца Мико, дескать ты мой сотник - разбирайся, раз речь о приграничном поселении идет. И, засучив рукава, Ставр принялся разбираться. Тщательно расспросив, еле живого от впечатлений посланника (могу представить, фактически из землянки да сразу в графские каменные, украшенные золотом и цветными гобеленами, покои), смог выяснить, что бесследно исчезало по человеку в неделю, причем независимо от места и времени. Даже из запертых домов случилось несколько исчезновений. После того как, к исходу второго месяца, пропал служитель церкви света, деревенские и решились обратиться за помощью и защитой к графу. При словах о пропавшем священнике Ставр задумался о том, что обычные воины, даже выследив виновника при помощи отрядных следопытов, могут с задачей избавления от напасти и не справиться. Даже самые кровожадные разбойники могли ограбить церковника, но ни в коем случае не