Наследник огня и пепла. Том ХI. Кровь вассалов - Владислав Добрый

— Я знаю о двух десятках, — сказал Зартан.

Он стоял, перенеся весь вес на один из шестов и нелепо отклячив задницу. При моём появлении попытался придать себе более приличную позу — получалось плохо. — Но ты же знаешь Владык. С ними нельзя быть хоть в чём-то уверенным.

— Не знаю, — искренне сказал я. — Я ничего о них не помню.

— Понимаю. Я уже и забыл, как это. Новое тело. Новые мысли. Привязанности. Ты не поверишь, я месяц пути из Таэна плакал утром и вечером. Не мог выкинуть из головы старуху и двух детей, что были в прошлой жизни этого тела.

Голос Зартана дрогнул. Он горько усмехнулся. Его лицо изменилось — стало таким, как у человека, который испытывает сильную, настоящую боль. И дело было не в верёвках.

— Даже сейчас… иногда… накатывает, — тихо сказал он.

Он попытался утереть влажнеющие глаза плечом. Почти получилось. Заговорил быстрее, сбивчивее, словно стесняясь этой чужой, прилипшей к нему эмоции.

— Я не лгал, когда говорил, что был слегка безумен при нашей первой встрече. Когда Привратник рассказал мне о тебе — я сразу бросился тебя искать. Это было несложно… точнее, я знал, где ты, после того как понял, кто ты. Ведь ты слишком известен. Вот попасть к тебе на аудиенцию — это да, это было сложнее. — Он усмехнулся сам над собой. — Мне в голову не пришло, что ты можешь меня не узнать. Я привык, что Вечные всегда держатся вместе, помогают друг другу. Ничто так не сближает, как отличие от остальных.

Он хихикнул — коротко, нервно.

— Даже позже… когда мы превратились в уродов… те, кто ещё мог думать, тоже дружили. Очень тесно…

Он прикрыл глаза.

— А дальше ты знаешь. Я добрался до тебя почти случайно. Начал разговор с середины, запутался, сделал пару намёков на древние ритуалы… понял, что ты ничего не понимаешь… и тут твоя свита... Да и твой взгляд. И вдруг моё тело выдало такой ужас, что у меня рухнули все мысли…

Зартан сокрушённо покачал головой, словно вспоминая собственный позор.

— Почему ты не сказал прямо? — спросил я.

— Там? При всех? — он поднял на меня глаза, блеснувшие сарказмом. — Заявить вслух, что их герцог… что-то вроде колдуна? Да ты бы первый отрубил мне голову. Странно, что Привратник называет тебя Охотником. Со стороны ты скорее похож на палача.

Он снова хихикнул — и тут же сдавленно застонал, пытаясь распрямить хотя бы одну ногу. Верёвки не давали.

— Что он ещё рассказал обо мне? — спросил я небрежно.

Я налил вина во второй кубок и поставил так, чтобы он видел. Намёк он понял. Губы облизнул — но головой мотнул, отвёл взгляд.

— Я помню, как он говорил… но это же Привратник. Он никогда ничего не говорит прямо. Он намекает, он снится, он отбрасывает тени слов. И если даже говорит — это сон, а сны трудно удержать в памяти. Единственное, что я понял наверняка — он хочет восстановить Империю.

Зартан вздохнул — длинно, устало.

— И то… я понял это только потому, что он навещает меня почти каждую неделю. Во снах. Всегда во снах.

— Как он выглядит? — спросил я. Хотел сравнить со своими… видениями? Снами? И вдруг понял, что мои воспоминания — на удивление мутны. Я отчётливо помнил старика в лодке, Пана… но Привратника — того, кого Зартан так метко назвал — лишь смазанную фигуру. В белом? Или красном?

Забыл. Неважно.

Мне вдруг стало чуть стыдно за своё поведение. Не знаю, почему. Возможно, потому что Зартан воспринимал происходящее как должное. Более того — он, похоже, был благодарен за мою сдержанность.

Впрочем, так оно и должно быть.

В последний раз, когда мы встречались, он сидел в подземелье, привязанный к стулу. Потому что его нельзя было убить — только запереть.

И он ел людей.

И хотел съесть меня.

И убил Рудо, кстати. Я, честно говоря, тогда сам хотел его убить. Я подавил в себе некстати вспыхнувшую жалость к Зартану и внимательно всмотрелся в его лицо.

Мне нужно от этого человека… много.

Его секреты.

Его знания.

Его умения — вон как ловко он усилил иллюзию Университета.

Его понимание магии, этой, что стёрта и забыта.

И главное — знание о Кузне Душ.

Но повода доверять он мне пока не давал. А поводов не доверять… Кроме того, что он ел людей? Хм. И всё же — он говорил искренне. Не таясь. Всё, что не касалось важного, он выдавал охотно. О том, как вселился в бедолагу, как шёл искать меня… и как в последний момент передумал.

— Я ожидаю, — сказал Зартан, — что вы, герцог Караэна, спросите о том, что нынче называют Древней Империей. И, пожалуй, я могу указать вам путь… к тому, что сегодня зовут арсеналом.

Я поднял бровь. По-прежнему ни слова о Кузне Душ. Определённо, этот человек говорит многое, но не всё.

Но предложение было хорошим.

Тем более — я помню, как во мне изредка всплывали знания о Древней Империи. Будто озарения. Так что я смогу хотя бы отчасти проверить его ложь.

— Расскажи, — кивнул я.

Зартан с надеждой посмотрел на меня.

— Может… прикажете принести стул? Так мне будет удобнее.

Вторая просьба за всё время.

— Возможно, позже, — пообещал я.

Он тяжело выдохнул, взглянул на второй кубок — тот самый, который я поставил рядом как приманку. Снова вздохнул — глубже, смиреннее — и начал говорить.

— Всё началось очень давно, — сказал Зартан, ровно, почти рассеянно, будто рассказывал не тайну, а погоду. — В мире, который называют Серединным. Или Перекрёстком. Его символ — крест, если помнишь. Наш мир. Там, где мы, люди, были созданы.

Он говорил, как старый учёный, вспоминая лекцию, которую читал тысячу лет назад.

— Его назвали так потому, что из него есть путь сразу в несколько миров. Но главное — он стоит на границе между нижними и высшими. Нижние полны чудовищ и ужаса. Высшие — красоты и счастья. Хотя, признаться, это деление весьма условно. Владыки считают высшими те миры, где их желания воплощаются в материю без усилий. А те, где желания перестают становиться реальными, они записывают в низшие. Что насчёт ужасов… — он криво усмехнулся. — Для людей и там и