Наследник огня и пепла. Том ХI. Кровь вассалов - Владислав Добрый

— Я могу указать путь к тому, что нынче называют арсеналом, — сказал он. И взгляд у него был внимательный, цепкий, как у торговца, торгующего редкой диковиной, а не пленника, который вот-вот может лишиться пальцев или языка.

Я почти слышал, как между нами щёлкнуло что-то вроде старинных торговых весов.

Он предлагает. Он ждёт ответа. Он испытывает.

И всё это — на фоне того, что самое главное он обходил стороной так искусно, что некоторым магам стоило бы у него поучиться. Он не сказал ни слова о Кузне Душ. Ни намёка. Ни оговорки. Даже когда мы коснулись тем, из которых эта тема должна была вывалиться сама — не вывалилась. Ведь это он создал тех, кто сегодня благородные сеньоры. Это он создал людей способных магией остановить чудовищ. Вот только эта маленькая деталь как-то выпала из его рассказа. Не она одна. Он так же опустил милые семейные мелочи. Вроде той, что его доч пожертвовала жизнью, чтобы запечатать его в Подземье Таэна.

Он был не откровенным. Он был удобным.

И торговался.

Я не перебивал. Пусть говорит. Пусть выставляет свой товар.

Но я видел это ясно, как на ладони: Арсенал — это не дар, а приманка. Или, скорее, взятка. За которую он ожидает кнута помягче. Или вовсе замену кнута на что-нибудь приятнее.

Для него это было безопасно. Для меня — заманчиво.

В этом и заключалась проблема.

Он хорошо понимал моё положение. И слишком хорошо понимал своё.

Он ждал, чтобы я сделал первый шаг — тот, который даст ему возможность не просто жить, а вернуться в игру. Он умалчивал о кузне Душ намеренно. Берёг для себя. Он пытался продать мне то, что считал менее ценным, но достаточно заманчивым.

Он думал, что я не замечу.

Я заметил.

И всё же позволял ему продолжить. Иногда полезно посмотреть, что именно человек готов предложить в обмен на свою жизнь, прежде чем вырывать то, что он пытается спрятать. Но это время прошло.

Все же, я не торопился задавать следующий вопрос. я смотрел на Зартана так, как смотрят на карту сокровищ. Только не вот понятного и ясного крестика нет. Вместо этого что-то мутное, с пятном, которое явно что-то означает, но что именно — пока не ясно.

Наконец я сказал:

— Ты много говоришь о войнах, о Владыках, о Пожирателях. Но мне кажется… — я слегка наклонился вперёд, — что это всё прелюдия. Вокруг главного ты ходишь кругами.

Зартан замер. Даже перестал дёргаться в верёвках. На миг он стал абсолютно неподвижен, как зверь, понявший, что хищник рядом.

— Ты хочешь спросить о Кузне Душ, — наконец сказал он тихо. Без позы, без бравады. Почти по-человечески.

Я не ответил. Просто ждал.

— Я не буду рассказывать об этом, — добавил Зартан. — Пока мы не договоримся.

Я чуть вскинул бровь.

— О чём именно?

— О моей жизни, — Зартан сказал это почти равнодушно. — Я знаю цену своим знаниям, герцог. И ты тоже знаешь.

Несмотря на грубое, простолюдинское обращение, он умудрился склониться, изобразив поклон.

Я медленно поднялся, подошёл ближе, так что тень от лат легла на лицо пленника.

— Ты уже торгуешься, — сказал я очень спокойно. — Значит, всё, что ты рассказывал до этого…

— Было правдой, — торопливо вмешался Зартан. — Понимаешь, я слишком стар, чтобы плести сложные сети лжи. В моём положении это и глупо, и опасно. Но я не могу говорить о Кузне Душ без гарантий.

Он судорожно сглотнул.

— Я не позволю никому снова это открыть без меня.

Я тихо вздохнул.

— Значит, ты хочешь сделку.

— Да, — кивнул Зартан. — Ты хочешь моего знания. Я хочу…

Он замолчал на секунду — тщательно выбирая слова.

— Я хочу дожить до весны.

Я фыркнул, скрывая нелепый смешок. Неожиданно.

— Всего лишь? Не слишком амбициозно для “последнего из Архонтов”.

— О, герцог, — Зартан снова стал тем, кто он есть: древним зверем в человеческой коже. — Это только начало нашей сделки.

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Пришло время признаться. Да, я готов выдержать шквал негодования. Мои местоимения… он, его.

Тут у меня банально. Ладно, попробую еще раз. В последний момент я испугался признаваться в потаённых извращениях разума. Я попал скорее в лабиринт путей Тзинча, чем на грушу Слаанеш — что, согласитесь, уже маленькая победа.

На фото: Слуги Тзинча, Меняющие Пути.

Теперь к сути.

Я смотрю альтернативщиков. Иногда.

Честно-честно — не всегда.

Если серьёзно, мне и в самом деле нравится позалипать на их съёмку древних руин. Они же слегка… того. Оттого — особенно въедливые. И есть в этом какое-то особое очарование: эффект присутствия от трясущейся камеры, от тяжёлого дыхания, когда человек за кадром карабкается по скалам, склонам или длинным лестницам, бормоча:

«Сними, сними, ну вот же — промышленный лазер работал!»

И показывает какой-нибудь дивный закуток. Меня прям прёт, будто сам съездил.

И чего греха таить — случалось мне и Склярова почитать. Было увлекательно. Не помню название — там такая годная альтернативка, где Моисей, по заданию бога Сина, вышел из Шумера, по дороге получил хитрые артефакты и что-то там замутил с фараоном.

Я не буду строить из себя особого скептика. При некоторой неудаче я бы и сам легко вляпался в альтернативку — мне, всё же, свойственно в значительной мере магическое сознание.

Так что я не сижу в тиктоке (удалил), книжки не читаю — сам пишу, чтобы уменьшить влияние рептилоидов.

Простите. У нас к 11 тому книга плавно скатывается в даркфентези. Так что шутки в сторону. И пора вводить голых нелюдей, но с сиськами. Я считаю время пришло.

Альтернативщики, которые рассказывают альтернативную историю, которую скрывают историки, — не все безумны.

В отличие от яркого и сочного бреда про ядерную войну 1812 года (и это не про ядра, а про ядерное оружие) и прочие вспышки воспалённого воображения, — об этом говорить не будем. Хотя это, конечно, прекрасно.

Поговорим о пресловутой древней высокоразвитой цивилизации (далее — ДВЦ).

Сама по себе идея стара как мир. Средневековые крестьяне, наблюдавшие развалины Рима — акведуки, мосты, старые дороги — не дадут соврать. До сих пор в Европе есть пиетет к древности: