Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса - Марго Генер

Заметив волхва раненым, но все же живым, он оскалился, как цепной пес.

– Тараканы – самые живуче твари, – с ненавистью проговорил он. – Но и на них есть управа.

– Ты не отправишь человечество в рабство, – с хищной убежденностью ответил Олег и вытянул вперед руку с растопыренными пальцами, самые их кончики заискрились. Но темные жгуты успели обессилить его так, что мощи хватило ровно на магический хлопок, чтобы рассеять тьму. Для боевого удара первобытной магии в нем уже недостаточно, а накопить ее нет времени.

Главный жрец презрительно засмеялся.

– Ты уже опоздал, вещий, – произнес он победно. – Меч великого Томаса на своем месте. Он уже источает силу. А твоей магии недостаточно против древнего заклинания. Я уже начал его. Человечеству предстоит обрести нового повелителя в лице Ордена багровой розы. Вот их религия и бог в одном лице.

Олег покосился на Савмака, который склонился над Люсиль и шевелит ее бессильными руками. Верный и простой ратник не верит, что фанатики могут зайти так далеко в своем безумии. Они пойдут на что угодно. Сколько раз волхв был свидетелем того, как во имя религий и культов проливались реки крови, как выжигали целые деревни и города. Как, прячась за именем бога, правящая когорта толкала на войны, распаляла столкновения, разрушала семьи и уничтожала целые народы. Праведный гнев волхва с новой силой поднялся гигантской волной, челюсть сжалась, а зубы скрипнули так, что во рту остался металлический привкус.

– Твоя религия приказывает убивать женщин? – спросил он зло и быстро скользнул взглядом по залу в поисках подходящего оружия.

Главный жрец проследил за его взглядом и пожал плечами, торжествующе усмехаясь.

– Лес рубят – щепки летят, – ответил он. – Если для торжества истинной религии и бога нужно пожертвовать красивой женщиной… Да хоть сотнями женщин. Кем угодно! Орден сделает это! Только так можно взять человечество в кулак и двигать его вперед.

– Шарлотта тоже попала под ваши щепки?

Жрец хмыкнул, едко ухмыляясь.

– Она понесла справедливое наказание за то, что не выполнила доверенное ей и крайне важное задание.

По полу блестят осколки ламп, в лужах крови пляшут огненные блики, послушники сбились в кучу и не решаются приблизиться. Голова волхва наклонилась вперед, и ему на глаза попалась блестящая рукоять того, чем Олег еще не пользовался, но чутье говорит – это гораздо быстрее мечей. Он посмотрел на жреца исподлобья с угрюмой яростью и произнес:

– Ты ничего не понимаешь, жрец. Время прежней религии прошло. Люди больше не могут слепо следовать за догматами. Слишком много накопилось опыта. У былых богов и твоего бога один путь – стать знанием. Наукой. Она будет двигать человечество вверх.

– Религия даст людям все необходимые знания! – прорычал жрец. – А магия древних артефактов не даст твоей еретической науке наполнить мир!

– Магия это и есть необъясненная наука, – проговорил волхв. – Вся магия, которую люди умудряются изучить, становится наукой, подвластной человечеству. И люди растут. Медленно, но верно.

Лицо главного жреца перекосило от ненависти, он побледнел и прошипел ядовито:

– Истинная религия и ее бог должны править миром и вести человека!

– Бог дал человеку ум, чтобы он им пользовался, – огрызнулся волхв.

– Мы не дадим этой ереси захватить мир! – в бешенстве прокричал жрец, его глаза полыхнули фанатичным огнем. – Мы здесь! Меч у нас! Мы уничтожим ересь на корню!

Олег усмехнулся свирепо и сделал шаг влево к оружию с отполированной рукоятью.

– Поздно, жрец, – проговорил он. – Процесс уже идет. В мире рождаются изобретатели, ученые. Им уже недостаточно ваших доктрин, они исследуют мир и открывают его заново.

– Мы уничтожим их! – закричал жрец в исступлении.

– Слишком большая жертва ради шага в прошлое, – ответил волхв и быстро присел, подобрав с пола эспиньоль.

В глазах жреца мелькнуло изумление, он выставил перед собой ладонь в тот момент, когда Олег вытянул эспиньоль перед собой и нажал на спусковой крючок. Зал сотрясся от грохота, воздух наполнился запахом пороха, а заряд пронесся с неимоверной скоростью, но жрец успел выкрикнуть защитные слова, и его ранило лишь по касательной. Жрец упал на одно колено, загораживая собой путь к постаменту, где хранился Меч, с губы жреца на пол упала багровая капля, он поднял полный бешенства и ярости взгляд на Олега и прошипел:

– Думаешь, ты победил? Вот так просто?

Сунув пальцы под рясу, он вытащил мешочек и сыпанул желтоватый порошок перед собой, тот рассыпался, превратившись в мерцающее озеро.

– Это крайняя мера, я не хотел к этому прибегать, – прохрипел жрец. – Но ты вынудил меня, вещий богатырь. Сейчас ты узришь мощь великого божества и падешь пред ним ниц!

Главный жрец страшно закричал заклятие на клацающем и многословном языке, послушники и жрецы в желтых рясах попадали на колени и запели на разные лады хоралы, их тела закачались в такт пению. Когда зал задрожал, с потолка посыпались камни, и волхв метнулся в сторону, чтобы в обход добраться до Меча, но налетел на невидимую стену, которую выставил главный жрец, и упал на спину.

– Я предупреждал, вещий мудрец, – усмехнулся жрец злорадно. – Тебе не победить.

Морщась и сжимая зубы, волхв перевернулся и отполз к Савмаку и неподвижной Люсиль.

– Пастор, плохо дело, да? – спросил ратник, вытирая сгибом локтя нос и шмыгая.

Олег отплевался от сукровицы.

– Не так, как я рассчитывал, – произнес он.

Зал дрожал все сильнее, пара громадных булыжников рухнула с потолка совсем рядом с Олегом, а желтоватое озеро закипело и превратилось в пламенную бездну. Она через пару мгновений вспыхнула и преобразилась в темный провал в полу, в котором теперь сквозит бесконечное звездное небо. Одна звезда сияет ярче других и все растет, будто приближается.

Олег с трудом поднялся на ноги и принял изготовительную боевую позицию, а Савмак оперся на меч и встал рядом с ним, подняв оружие перед собой.

– Если будем биться с божеством, – проговорил он хрипло, – я буду биться с тобой плечом к плечу, пастор. Ты настоящий воин духа. Таких я еще не видывал.

Олег молча кивнул. Он всю жизнь бежал от смерти, кто знал, что она настигнет его на пути спасения человечества. То, что он не один в такой час, утешение слабое. И все же оно есть.

Савмак согнул колени в боевой стойке и спросил:

– Что за божество, знаешь?

Олег покачал головой.

– Не представляю, – сказал он угрюмо. – Но чую мощь в нем великую.

– То есть нам конец? – мрачно уточнил ратник.

Волхв не