Ловцы снов - Анна Аникина

Алиса аж на цыпочки поднялась. Не видно. Тогда она сняла туфель и встала одной ногой на стоящий рядом стул. У Тухольского на столе из ладоней было сложно сердечко!

Посыпались вопросы. Стандартные. Те, что задают на каждой первой пресс-конференции.

Алиса вдруг испугалась, что, кто-то уже успел увидеть номинацию и спросит об этом раньше неё. Рука у неё так и была поднята с самого начала, сигнализируя, что она готова задать свой вопрос.

Тухольский чуть склонил голову к распорядителю пресс-конференции и что-то шепнул.

— Девушка у стены, пожалуйста, Ваш вопрос, — показал на Алису ручкой распорядитель.

— Алиса фон Ратт, "Вестник Московского университета". Вопрос к Михалу Тухольскому, — тут голос у Алисы сначала дрогнул, но она взяла себя в руки, — Скажите, герр Тухольский, как вы относитесь с своей номинации на Ежегодную премию Яшина? — звонко спросила.

Сначала в зале наступила абсолютная тишина. Но секундой позже он взорвался аплодисментами.

Глава 113

Понятное дело, что Алисиным вопросом официальная пресс-конференция могла бы и закончиться. Журналистская толпа превратилась в ревущее море. Тренер успел сказать только, что они рады и горды, что вратаря "Баварии" номинировали. И обещал держать всех в курсе.

Алиса видела, как возле Тухольского выделывали кренделя ногами и руками парочка немецких журналистов, видимо, в надежде на эксклюзив. Но Михал не сводил глаз с Алисы.

А она так и стояла у стены с поднятой рукой. У неё был ещё один вопрос с баварскому вратарю, который почему-то никто и никогда ему не задавал.

Тухольский что-то сказал главному тренеру, тот тронул распорядителя за локоть, показал на Алису.

— Господа, — громко сказал тот в микрофон, — ещё один вопрос от…, — он глянул на Тухольского.

— Алисы фон Ратт, — подсказал ему Михал.

— От Алисы фон Ратт. Пожалуйста!

Журналистское море уже успокоилось. На Алису оборачивались и разглядывали. Она успела подумать, что если бы все те, кто сейчас в первом ряду, решили бы в неё плюнуть, то кислотой выжгло бы весь зал.

— Скажите, пожалуйста, почему Вашим талисманом на матчах стала кепка? Она ведь очень похожа на кепку Льва Яшина.

Вот сейчас, Алиса была уверена, весь первый ряд был готов сожрать свои микрофоны.

— Вы совершенно правы. Это кепка даже сделана в то же самое время, что и знаменитая кепка Яшина. Она мне очень дорога. Мне её подарили в Москве очень важные для меня люди. И когда я кладу её в ворота, поддержка всех моих близких становится ещё сильнее.

— Вы верите в приметы?

— Что Вы делали в Москве?

— Это правда, что Вы говорите по-русски?

— Рассчитываете ли Вы на то, что получите премию Яшина?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Никто не ждал своей очереди, все просто выкрикивали.

​​​​​​- В Москве живут те, кто мне очень дорог и кого я очень люблю, — Михал так и не отвёл взгляда от Алисы, — По-русски я действительно говорю. В приметы и ритуалы верит, наверное, любой спортсмен. А премия… Я буду очень рад, если получу её.

— Это всё, господа! — закончил распорядитель пресс-конференцию.

Алиса так и застыла у стены. Толпа коллег просто обтекла её, как скалу среди волн. А Алисе сейчас так хотелось кинуться с разбегу на шею Михалу. Чтобы её обхватили сильные нежные руки.

Тухольский взглядом показал, мол, жди меня в правом коридоре. Алиса попятилась вдоль стены. И "задним ходом" вышла из зала так, что никто даже головы не повернул. Конечно. Где они — европейские журналисты, и где девочка — студентка из какой-то там Москвы.

— Попалась! — Михал обнял её со спины. Развернул к себе. Поцеловал, — М-м, как же я соскучился!

— Я тоже, — шептала Алиса, — Поздравляю тебя!

— Это всё приметы!

— Я давно хотела спросить тебя про кепку.

— Ты не поверишь, но ты первая, кому это интересно.

— Как? Не может быть!

— Я серьёзно. Никто за столько лет ни разу не спросил. Так что, Алиса фон Ратт, "Вестник московского университета", это будет твоя эксклюзивная информация, — Михал любовался своей девушкой, — Мне её бабушки подарили. А Адам явно в этом участвовал. Вряд ли они бы сами нашли такую кепку. Это было, когда я со сборной приезжал. И пирожки Кухарский помнит именно с того раза.

Михал шумно выдохнул. Он устал. И только рядом с Алисой старался этого не показывать.

— У моего брата в воскресенье день рождения. Будет прием в поместье. Я у бабушки в кабинете уже видела приглашения на ваше имя. Мне кажется, что там, — Алиса кивнула наверх, указывая на трибуны, бабушка уже всех сама пригласила.

Повисла неловкая пауза. Михал не хотел отпускать Алису, она не хотела уходить. Но придётся.

— Алис, я сегодня, к сожалению, не скоро освобожусь. Ты…

— Меня ждёт водитель. А я жду тебя в поместье. Ты же приедешь?

— Обязательно! И отвечу на любые твои вопросы, — улыбнулся Михал.

Алиса вышла к ожидавшей её машине. Оглянулась на гигантскую "летающую тарелку" Альянс-арены. Около бокового выхода толпились фанаты. Вернее, фанатки. В основном девушки.

Михал добрался до дома очень поздно. Его хватило только на бутылочку йогурта из холодильника и душ. Он рухнул в кровать и уснул сном человека, хорошо сделавшего тяжёлую работу.

Глава 114

Ждавшая Алису в машине бабушка сделала паузу. Дала внучке отдышаться. Было понятно, что баронессу распирает от любопытства. Но ждёт, пока Алиса сама ей всё расскажет.

Работающий встроенный монитор говорил о том, что баронесса смотрела пресс-конференцию.

— Ты их просто взорвала, моя девочка! Горжусь тобой! — не выдержала-таки фрау Мария, — Гарантирую, все эти старые писаки подавились собственным ядом! А твой Тухольский…, — она глянула на внучку, — Твой Тухольский и правда хорош!

Алиса смутилась. Совсем не часто бабушка кого-то так бурно и открыто хвалила.

— А теперь рассказывай.

— Что тебе интересно? — мягко спросила Алиса, чтобы не наговорить лишнего.

— Этот рыжий с тощей француженкой это кто?

— Это Антон Кухарский. Игрок сборной Польши. Сейчас играет во Франции.

— Ясно. Он много говорит. Но не держит фигу в кармане. У него всё на лице написано, — баронесса как всегда припечатывала сходу. Но Алиса знала — бабушка отлично разбирается в людях. И её оценкам стоит доверять.

— А чей маленький ребёнок? Такая открытая малышка. Ты ей нравишься. И мама у неё приятная.

— Это семья Цихановского.

— Надо же! Похвально!

Алиса не стала делиться своими