Вернуть Боярство 14 - Максим Мамаев

а из густого Инфернального Пламени, излучало ауру ужаса и мощи, а правой руке излучал жар Пламенный Меч в добрые две с половиной сотни метров длиной, в левой извивалась, ниспадая вниз, длинная Плеть Боли — оба оружия, созданных из чистейшего Пламени Инферно и служащих визитной карточкой этого вида истинных демонов, сияли чудовищной, недоступной почти любым артефактам этого измерения мощью.

Полоса раскалённой плазмы из древнейшего и опаснейшего Плана Бытия взметнулась от небес до земли. Даже в небесах, переполненных огнем столкновений множества различных сил и заклятий сошедшихся в смертельной схватке армий, что превратили поздний летний вечер в едва ли не утро от количества разнородного и разноцветного света, Плеть Боли выделялась, как выделяется на чистом белом холсте единственная черная вертикальная линия. Рука огромного балрога двигалась со скоростью, физически, казалось бы, невозможной для подобных габаритов — но как и всегда, в спорах обладателей истинного колдовского могущества законы физики отступали в сторону.

Плеть, извиваясь и злобно шипя, начала движение вниз, стремясь обрушиться на крохотную, хрупкую и беззащитную человеческую фигурку, что посмела вызвать гнев могущественного демона-инфернала. Ничто в целом мире, казалось бы, не могло остановить грозное оружие, выкованное в глубоких кузнях Инферно, сама ткань смертного мира спешила убраться с пути грозного оружия… И когда мастерски нанесенный удар достиг земли, ударив самым своим кончиком, на котором было сконцентрировано более всего мощи, земля содрогнулась от могучего взрыва. Валуны размером с крестьянскую избу, пылая от жара, разлетались подобно песчинкам, озеро темного, густого пламени рвануло во все стороны, жадно поглощая всю попавшуюся на пути материю, не различая камень, дерево, траву и землю…

Могуч и страшен был этот удар. И никто из тех, что рискнули бы принять его на себя, не посмели бы отнестись к нему легкомысленно — вот только я его и не принимал. Крохотной, окутанной Желтыми разрядами искрой я на немыслимой скорости взлетел прямо в небеса, мимо ещё не успевшего опуститься хлыста, между ещё не успевших сомкнуться заклятий одного из мирассу, призванных сковать и обездвижить меня — и, замерев на высоте километра над землей, обрушил свой удар на троицу врагов.

Могущественная Магия Звука породила сильнейшую, разрушительную ударную волну, круша и корежа вражеские защитные чары, которые держал над товарищами второй мирассу. Троица демонов невольно отступила на несколько шагов, восстанавливая равновесие и готовя новые чары, и я воспользовался. Из свирепого грохота грома и толстых, могущественных разрядов молний, родилось моё заклинание — одно из сильнейших в арсенале Личной Магии любого Великого Мага…

Воплощение Души — финальная, завершенная версия Доспеха Стихии, многократно превосходящая его по всем свойствам. Созданная специально для битв с подобными врагами-переростками, позволяющее частично нивелировать разницу в способностях, возникающую при использовании демонами их увеличенной формы. Увеличиваясь в размерах, эти твари становятся значительно опаснее — повышенные прочность и устойчивость к магии, кратно возрастающая живучесть, чудовищная физическая сила, заставляющая утраивать затраты на защиту… На эту форму способны лишь сильнейшие твари, и возможность её использовать у этой тройки появилась из-за того, что я вернул свои силы.

Доспех Стихии неспособен ничего противопоставить этой силе, в отличии от Воплощения Души. Мой родной, изначальный мир куда более суров на опасных врагов, нежели этот. И именно поэтому, думаю, наша боевая магия настолько превосходит здешнюю…

Полупрозрачный воин двухсот восьмидесяти метров ростом, словно нарисованный в виде предварительного эскиза резкими, решительными карандашными линиями из Синих, Желтых и Золотых Молний, облаченный в плащ из густых, черных туч, что волочился по земле, с огромным копьем, один в один повторяющим Копье Простолюдина и облаченный в точную копию моего доспеха — таким я предстал перед троицей врагов.

— Идиоты, — презрительно бросил я. — Так бездумно прибегнуть к козырю на самый крайний случай и лишить себя шанса выжить… Вы не воины — вы просто буйный скот, обреченный на заклание.

Копье метнулось в стремительном выпаде, целя в горло балрога. Демон взмахнул Пламенным Мечом, пытаясь отвести моё оружие — но вместо того, что бы столкнуться с моим оружием впустую рассек воздух. Воплощение Души, смазавшись от скорости в поток разноцветного сияния, оказался сбоку от балрога — моё Копьё обрушилось на правого мирассу. Вооруженный луком и не имеющий при себе щита демон попробовал заблокировать мой удар магией, но его щит не выдержал соприкосновения с сияющим Золотом острием копья, на кончике которого танцевала огромная шаровая молния. Четвертая по счету Молния могла усиливать любую мою магию… Удар могучего копья, и без того способный с одного удара пробить большинство защитных чар восьмого ранга, разорвал тонкую пелену защиты и ударил по одной из нижних конечностей. Я метил туда, где в туловище мирассу располагался один из основных узлов энергетики данной твари, но реакция у демона оказалась достаточно хороша…

Рука со свитком из кожи полетела вниз, отсеченная мои ударом. Подранок отпрянул назад, разрывая дистанцию меж нами до нескольких километров разом, а на меня сбоку обрушилось разом пять атак. Удар Пламенного Меча и атакующее заклинание балрога в виде цепей из чистейшей тьмы, что попытались меня сковать, дополнили два Высших Проклятия от уцелевшего мирассу и выплеснутым из обсидианового кубка облаком магического яда, разъедавшего саму ману…

И всё это было встречено Стеной Темной Воды, что после использования в виде Кругового Цунами никуда не делась. Демоны посчитали разлитую всюду жидкость выработавшими ресурс остаточными проявлениями моей магии — и очень зря! Ибо контроль над этими чарами я не утратил и лишь ждал подходящего момента. Который уже настал…

Мне не пришлось дополнительно отвлекаться на защитные чары, попытки отступить или обмен ударами — Стена выдержала чужие атаки и ударила обоих демонов десятками горизонтальных водяных столбов. А потому натягивающий тетиву лука мирассу оказался неприятно удивлен — в потоках Сине-Желто-Золотых Молний, атакующих его в лоб, я вновь набросился на раненную тварь. Счет шел на секунды — на четыре секунды, выигранных мною с помощью заранее подготовленного маневра.

Гравитационное Клещи, Цепи Арудана, опутавшие толстыми звеньями призванного магией металла, Ледяной Капкан, сковавший хвост мирассу, удары молний и с новой силой активировавшиеся в теле подранка Красные Молнии (это был тот самый демон, что попал под удар Сферы Голодных Ветров) — на выходца из Инферно обрушилось слишком много Высшей Магии разом. В отличии от своих врагов я бился обдуманно, следуя четкому плану в голове, мгновенно корректируя его согласно обстановке, подготавливая хотя бы несколько слоев чар для каждого своего действия — и потому к моменту, когда товарищи демона сумели прийти ему