Матабар V - Кирилл Сергеевич Клеванский

Привыкнуть к войне… Сама мысль о подобном вызывала у Арди холодок, стройно марширующий по спине. Совсем как солдаты, которые в данный момент организованно переходили улицу, пока регулировщик удерживал несколько омнибусов, автомобилей и конных всадников в форме Имперской кавалерии.

Удивительное место, Шамтур.

Город, где гражданские жили рука об руку с военными. Точно так же, как рука об руку здесь жили привычная городская суета и пороховая вонь.

Война…

Ардан все никак не мог отделаться от слов Дэвенпорта, Бориса, Бажена и всего того, что писали в газетах и что видели глаза Арда.

Война…

Звучало, как нечто невероятное, почти столь же иллюзорное и вымышленное, как рассказы прадедушки. Потому что, если быть до конца откровенным, именно оттуда это слово, пустое и не имеющее под собой никакого образа, и явилось.

Но не для всех. Не для всех, как для Арда, оно не обладало плотью и материей. Были и такие, как Аркар, как Рейш Орман, как Распорядитель Молотков, как Милар, Александр Урский и многие другие, для кого война ассоциировалась с…

Арди не хотел об этом думать. Хотя бы не сейчас. Не когда над головой светит солнце, в правой руке ягодное мороженное, а на левом локте ладонь невесты.

Уже пятый день минул с тех пор, как он имел сложный разговор с Рейшем Орман и не менее тяжелый с его женой — Аделаидой Орман. И, ровно столько же, минуло с тех пор, как в город пришло донесение о группе диверсантов Фатии.

Но жизнь шла своим чередом. Ардан проводил вечера и ночи в выделенной ему комнате. Днем они с Тесс гуляли. Порой обедали или завтракали с её семьей, которая, включая Аделаиду и Асилара никоим образом более не демонстрировали своей враждебности. Хотя, в целом, «враждебность» весьма громкое слово для их, вполне понятных, чувств.

Скорее неприятие. И отрицание.

Но они старались держать маску радушия. Не ради Арда, разумеется, а ради своей дочери и сестры. Потому что искренне любили ту. Арди находил в этом чувстве общую с ними черту и потому не испытывал неловкости или трудности если приходилось обменяться несколькими словами.

— Арди.

— Да, Тесс?

— Отец, я полагаю, сказал тебе нечто странное, да? — Тесс подняла на него взгляд ясных, зеленых глаз. — Что-нибудь о том, что нам надо переехать? Подальше от Аркара и его… друзей?

« Это он, включая тебя, не в курсе о том, кому принадлежит доля в новом Концертном Зале Бальеро,» — мысленно добавил про себя Ардан, понимая, что ему все еще не хватает духу сказать Тесс про Пижона и концертный зал.

Даже после всего того, что сказала Аделаида.

Может та была права? Может зря Ардан возомнил, что сможет оградить Тесс от Пижона и сделать так, чтобы её желание выступать и петь никак не пересекалось с изнанкой столичной жизни. С другой стороны, он должен был хотя бы попытаться. И если не получится, он обязательно ей все расскажет. Просто не сейчас… чуть позже…

— Значит сказал, — вздохнула Тесс, принимая задумчивость и молчание Арда за согласие. — Арди, послушай, я знаю, что тебе там нравится, так что я не против, если мы продолжим там жить и после свадьбы. Тем более это удобно. Рядом трамвайная остановка. Мне недалеко до ателье, тебе до Большого, и это, все же, самый центр города.

Ардан знал, что если он сейчас ответит согласием, то они действительно останутся там жить. Даже несмотря на все «угрозы» Рейша. И именно поэтому он ответил правду. Ту, в которой до начала лета не позволял себе признаться.

— Мне нравится там, где есть ты, Тесс, — спокойно и честно, с той скромной нежностью на которой был способен выращенный зверьми получеловек, произнес Арди.

Вновь игнорируя осуждающие взгляды прохожих, она прижалась к его плечу щекой.

— Мне тоже, дорогой.

Ардан едва не споткнулся. Это было впервые, когда Тесс к нему так обратилась. Раньше юноша слышал такие слова только из уст других людей по отношению к их партнерам.

— Прости, я…

— Дорогая, — Арди попробовал на вкус слово. Прокатил его на кончике языка, пытаясь понять, как-то уживается во рту и на губах. — Звучит странно, да?

— Наверное, — дернула плечиками Тесс. — Но мило. Уютно как-то даже.

— Да… наверное… дорогая. Надо привыкнуть.

— Если не хочешь, могу так больше не говорить, — предложила Тесс.

Арди понял, что хочет. Хочет слышать это слово снова и снова. А Тесс узнала об этом без всяких лишних слов.

Какое-то время они шли, храня молчание, потому что их губы были заняты тем, что расплывались в каких-то совсем уж глупых, наполненных легким стеснением и неловкостью, улыбках. Звенели её железные набойки на каблуках, а Арди стучал посохом. Он уже давно научился одной и той же рукой держать посох и есть мороженное, что непременно вызывало сдавленные смешки у прохожих. В равной степени мастерства, Ардан также научился не обращать на те ни малейшего внимания.

— Ателье.

— Что с ним? — нахмурилась Тесс.

— Ты думаешь продолжить там работу даже после начала концертов?

Тесс вновь дернула плечиками.

— Никто ведь не знает, Арди, заранее будут ли они успешными или нет. И это я говорю сейчас не для того, чтобы напроситься на твой комплимент о моем, как ты говоришь, таланте. Просто пока я точно не буду уверена в том, что концерты в Бальеро не разовая удача, то не стану увольняться от госпожи Окладовой.

Звучало логично. Даже слишком. Опять же, возможно, еще одна причина, по которой ему с Тесс было так хорошо. Ему нравился её ход мыслей. Он мог их понять.

— Я все равно постараюсь найти нам место где-нибудь в центре.

— Арди! Там сумасшедшие цены! Мы бы даже твоей небольшой комнаты у Аркара не смогли бы себе позволить, если бы тот назначил справедливую цену. Наша нынешняя квартира в найме стоит не меньше семидесяти эксов!

Семьдесят пять, если быть точным. Все же канал Маркова действительно практически самый центр города. Не географический конечно — эта гордость принадлежала Дворцу Царей Прошлого, а, скорее, «общепринятый» центр.

— Ты в меня не веришь? — попытался «поиграть» Арди, но Тесс восприняла заигрывания максимально серьезно.

— Именно что верю, а потому и волнуюсь! Ты снова с Миларом по всему городу