Работа над ролью - Константин Сергеевич Станиславский

После всего текста, в самом конце, при словах: «За этот труд тебя вознагражу я» – гондола Родриго отчаливает с Брабанцио, а в переполненной солдатами гондоле начинают отталкиваться от берега».

Из режиссерского плана «Отелло» к линии действия

Играя роль, и тем более трагическую, меньше всего нужно думать о трагедии и больше – о простейшей физической задаче, поэтому схема всей роли составляется приблизительно так: пять-десять физических действий, и готово. На все пять актов наберется тридцать-пятьдесят больших физических действий.

При выходе актер на сцену должен думать о ближайшем или о нескольких ближайших физических действиях, которые выполняют задачу или целый кусок. Остальные логически и последовательно придут сами собой.

Пусть он помнит при этом, что подтекст придет сам собой, что, думая о физических действиях, он, помимо своей воли, вспоминает обо всех магических «если бы» и предлагаемых обстоятельствах, которые создавались в длинном процессе работы.

Тут я раскрою секрет трюка, скрытый в этом приеме. Конечно, все дело в этих обстоятельствах: они – главный манок. Физические действия, которые так хорошо фиксируются и потому удобны для схемы, помимо воли актера уже скрывают в себе все предлагаемые обстоятельства и магическое «если бы». Они-то и есть подтекст физических действий. Поэтому, продвигаясь по физическим действиям, актер одновременно с этим невольно идет по предлагаемым обстоятельствам.

Пусть и на репетиции актер не забывает идти именно по этому пути. Там он вырабатывает, утаптывает и фиксирует именно эту линию: линию физических действий, – только при этом актер сможет овладеть техникой роли.

У актера много всевозможных линий: например, линия фабулы, линия психологии и чувства, линия чисто сценического действия… – но есть еще линии, о которых часто забывают, а они между тем нужны для техники актера, так как ведут его по верному пути.

Линия физического действия, правды и веры – одна из важнейших, именно из таких сплетается так называемая линия дня.

Линия же дня – это внешнее, физическое сквозное действие. Линия физических действий – это линия физических задач и кусков.

Актеры интуиции и вдохновения, избалованные своими легкими вспышками темперамента (а именно такие актеры и играют Отелло), строят свои расчеты на интуиции и чувстве. Выйдя на сцену, они прежде всего ищут как раз их, верных спутников и вожатых, но забывают, что эти верные спутники – интуиция и вдохновение – самые капризные и ненадежные. Они не приходят по приказанию, а являются по собственному влечению, или, вернее, увлечению. Я утверждаю, что больше всего увлекает чувство вера в свои внутренние и внешние действия. Вера является тогда, когда есть правда, правда создается на сцене от внутреннего и внешнего действий, действия вытекают из задач, задачи – из кусков. Если сегодня вы в духе и пришло вдохновение, забудьте о технике и отдайтесь чувству. Но пусть актер не забывает, что вдохновение является лишь по праздникам, поэтому нужен какой-то более доступный, протоптанный путь, которым владел бы актер, а не такой, который владел бы актером, как это делает путь чувства. Таким путем, которым может легче всего овладеть актер и который он может зафиксировать, является линия физических действий.

Возьмем для примера сцену у бассейна[46]. Чем должен жить актер в этой сцене? Где та линия, по которой он должен идти, о которой только и должен думать, выходя на сцену? Что это? Линия любви, страсти, то есть линия чувства, линия образа, литературная линия, линия сценической фабулы… Нет, это линия действия, линия правды действий и искренней веры в них.

Вот она, эта линия чисто физических действий: 1) постарайтесь поскорее найти и обнять Дездемону; 2) она играет, кокетничает с Отелло, пусть и актер играет с ней, пусть придумает милую шалость; 3) по пути попался Яго, Отелло от веселого настроения поиграл и с ним; 4) Дездемона вернулась, чтобы тащить Отелло на тахту, и он опять, играя, следует за ней; 5) его уложили – лежи, позволь себя ласкать и сам, где можно, отвечай тем же.

Итак, актер живет пятью простейшими физическими задачами. Для выполнения их (что чрезвычайно важно и о чем всегда забывают) ему прежде всего нужно слово, мысль, то есть текст автора. Актер прежде всего должен действовать словом. На сцене важно только действенное слово.

Другими словами, если актер выполнит с помощью слов и действий простейшие физические задачи, но так, что почувствует в них правду и искренне поверит этой простой физической правде, то может быть спокоен: это создаст хорошую почву для правильного чувства, и он переживет эту задачу постольку, поскольку дано ему сегодня пережить. Большего он сделать не может, остальное от Бога.

Щепкин сказал: «Ты можешь играть хорошо или дурно – это не важно. Важно, чтобы ты играл верно». Вот эту верную линию и создают простые физические действия.

Обыкновенно актеры поступают иначе. Одни актеры, ремесленники, заботятся о действии, но только не о жизненном, человеческом, а об актерском, театральном, проще говоря – о наигрыше. Другие актеры, интуиции и чувства, заботятся не о действии и не о тексте, а непременно о подтексте. Они его выжимают из себя, если он сам не приходит, и от этого насилия, как всегда, попадают на наигрыш и ремесло.

Таким образом, пусть актер создает действие плюс действенный текст, а о подтексте не заботится. Он придет сам собой, если актер поверит в правду своего физического действия. Этот совет особенно важен для нервных актеров. Пусть они строят роль на физических действиях, не заботясь о подтексте.

Схема физических и элементарно-психологических действий

«У вас[47] роль готова, идет хорошо. Психологию и линию роли объяснять ни к чему – иначе только запутаю вас. Моя задача – помочь вам зафиксировать то, что уже сделано, подсказать такую простую партитуру, которую вы могли бы легко усвоить, чтобы идти по ней и не сбиваться на другие линии, которые выводят вас из творческого настроения. Такая партитура, или линия, по которой вам следует идти, должна быть проста, но этого мало: она должна удивлять вас своей простотой. Сложная психологическая линия со всеми тонкостями и нюансами вас только запутает. У меня есть эта простейшая линия физических и элементарно-психологических задач и действий. Для того чтобы не запугивать чувства, будем эту линию называть схемой физических задач и действий и при игре относиться к ней как к таковой, но предварительно однажды и навсегда условимся, что скрытая суть, конечно, не в физической задаче, а