В объятии Зверя. Том 2 - Зена Тирс

— Дэрон, помоги расстегнуть доспехи! — рявкнул Тирно, развязывая ремни на Волчице.

Ингрид закрыла глаза, отдаваясь во власть смерти, но Лютый вновь больно ударил её по лицу и непослушными от хмеля руками снял с неё тяжёлую броню. Все увидели, что кровь течёт у Волчицы не только горлом, но и из лона.

— Что это такое? — взвыл Лютый, поглядев на Тирно.

— Руда моя проклятая, — схватился за голову рудокоп. — Пыль измучила её лёгкие, кровь сделалась жидкой. Тело пытается очиститься. Мы бессильны, Дэрон. Мы можем только ждать.

— Дыши, милая, — Лютый сжал холодную, побелевшую ладонь Ингрид.

Тирно приподнял голову Волчицы и уложил себе на колени.

— Кровь утекает, а с ней утекает яд. Дыши, Ингрид, — прошептал рудокоп. — Ты справишься, ведь ты сильная.

Лютый принялся растирать ей ладони, чтобы согреть. Ингрид ощутила прилив тепла и вздрогнула. Она давно забыла о существовании пальцев, о наличии рук и ног. В длительном шествии из Хёнедана по грязи дорог, приближаясь к отмщению, она забыла о себе, но теперь почувствовала, как жизнь возвращалась в её тело с каждым вдохом и с каждым прикосновением тревожащегося за неё человека. Ингрид глядела на седеющего воина, и существо её наполнялось новой тягой к жизни. Дыхание становилось свободнее.

— Да быть не может! — выругался ван Стейнвульф. — Ты⁈ Ты обманула всех!

Ингрид вздрогнула от страха, и Лютый крепко сжал её руку, желая успокоить.

Ван Стейнвульф в порыве ярости извлёк меч, борода его зазвенела кольцами от негодования.

— Что же это, нами верховодит баба⁈ — воскликнул он.

Ваны и их соратники столпились вокруг лежащей на коленях рудокопа Ингрид. Поднялся топот, разнеслась ругань. Лицо Волчицы, пересечённое шрамом, запылало, будто она предстала перед ними обнажённая.

— Совет избрал Стейнвульва Верховным ваном, — произнёс ван Колбьорн. — Но ты, Ингрид, назвалась именем своего брата, ты обманула всех! Ты обманула вождей! — Ван Хасборга вышел вперёд и резко вскинул руку: — В яму её!

Ван Вульферт взрогнул. Ингрид прочитала в глазах деда желание заступиться и в то же время страх пойти против вождей.

— Верно! В яму! — негодовали соратники и подступили ближе к Ингрид.

— Без меня вы бы не взяли Нордхейм! — простонала она слабым голосом и оскалила окровавленные зубы. — Вы все трусы!

Лютый вышел вперёд, заслоняя собой Волчицу.

— Не дам! — прорычал он. — Сперва вам придётся убить меня!

— Ты достойный воин, Лютый, отойди! — прищурился ван Стейнвульф.

— Отойди! — приказал Колбьорн.

— Нет! — почти в отчаянии проговорил Лютый, оглядев толпу. — Не отдам её!

Ван Арнульф встал рядом с галинорцем.

— Ингрид — дочь Ингвара. Она привела нас сюда! Она достойный вождь. Я не дам чинить над ней расправу! — выпалил он.

К Арнульфу примкнули все его воины. Воздух застыл в напряжении. Лишь шелест кольчуг на ветру нарушал тишину.

Кто-то дрогнул и извлёк меч, и все тут же повыхватывали клинки. Ингрид двинула пальцами, чтобы дотянуться до своего меча, но поняла что ножны бесконечно далеко от руки. Не успеть. Ещё миг — и разверзнется кровавая резня.

— Поединок! — воскликнул ван Стейнвульф.

Ингрид подняла на него взгляд и увидела в его лице вовсе не оскал хищника — в его взгляде горела мудрость. Он не желал допустить пустого кровопролития, не желал осквернить могилу Ингвара и избрал законный путь.

— Я вызываю Ингрид на поединок! — сказал вождь Лидинхейма. — Пусть боги рассудят нас!

Ингрид напряглась всем телом и приподнялась. Отступать ей было некуда.

— Подайте мне меч! — приказала она.

Стейнвульф затряс бородой.

— Шальная баба! — выругался он и плюнул на землю. — Сразимся, когда встанешь на ноги! Ты кровью исходишь, не видишь⁈ Я не хочу, чтобы надо мной смеялись! Сразимся на Зимнее Солнцестояние, я буду ждать тебя!

Ван Стейнвульф шумно вернул меч в ножны и ушёл сквозь толпу. Ингрид откинулась на колени рудокопу и закрыла глаза в бессилии.

3 Приказ царя

Потеря крови во время операции сильно ослабила Рейвана, и он пробыл в беспамятстве много дней. Открыв глаза в тёмной комнате, ощутил привычный запах снадобий и увидел, что правая рука его была тщательно перевязана.

Несмотря на сковывающие тело бинты и слабость, Рейван чувствовал себя свежим и здоровым. Сделав глубокий вдох, он необычайно подивился тому, что мучившая его прежде боль в плече совершенно исчезла. Улыбнулся и почувствовал, что был ещё и побрит. Радость от бережной заботы, которую он так явно на себе ощущал, сладостно растеклась по телу.

Рейван поискал глазами Владычицу, полагая, что лишь её стараниями был выхожен, но в серых тенях комнаты никого не разглядел. Он попытался учуять её запах, но горечь воздуха говорила ему о том, что Маррей давно здесь не была.

«Уехала, должно быть», — подумал Рейван с сожалением.

Он шумно выдохнул.

— Очнулся? — проговорил отец Сетт, заслышав кзорга.

Рейван увидел фигуру старого хранителя у стола и вздохнул ещё тяжелее. Отец Сетт оставил свои занятия и поглядел на Зверя.

— Наконец ты пробудился. Царь Вигг желает говорить с тобой.

— Царь здесь? — нахмурился Рейван. — А Маррей?

Лицо отца Сетта сделалось испуганным при упоминании о Владычице.

— Не приближайся к Маррей, Зверь. Забудь о ней!

Грудь Рейвана словно пронзило острым кинжалом от осознания, что старому хранителю могло быть что-то известно об их запретной любви.

— Что ты знаешь? — прямо спросил кзорг.

— Если бы ты не глядел на неё так, ничего бы не было. Всё из-за тебя, — негодовал отец Сетт.

Рейван ещё больше заволновался и приподнялся на постели.

— И что же я сделал?

— Когда ты истекал кровью на столе, она засунула свои тоненькие пальчики в твою рану на глазах у Вигга, чтобы спасти тебя. А ты хватал её за юбку! — укоризненно прошипел отец Сетт, руки его затряслись. — Ради того, чтобы тебе оставили жизнь, она вступила в нежеланный брак с царём, если ты понимаешь, о чём я.

Рейван стиснул зубы, представив Маррей с мужем, и страшно заревновал. Уязвлённость и злоба восстали в нём.

«Зачем она поступила так? Я сам мог бы ответить за себя!» — подумал он, почувствовав себя оскорблённым заступничеством жрицы.

Рейван присел на постели и поискал глазами одежду. Отец Сетт кивнул