Темный феникс - Екатерина Анатольевна Анифер

Я вскинула голову, пытаясь понять, кто это сказал, но на всех устремлённых ко мне лицах были написаны пренебрежение, скептицизм, лёгкое недоумение и холодная отстранённость. Пальцы нервно пробежались по краю великоватой для меня рубашки (каюсь, взяла чуть на вырост), а глаза вновь уткнулись в пол. С каждым мгновением я всё сильнее нервничала и ничего не могла с собой поделать.

— А что, не нравится? Видишь, какой красавчик? — раздался слегка насмешливый голос наставника Варена. — Будет тебе материал для изучения. Вон, даже Барион морщиться начал.

— И что ты предлагаешь с ним делать? Я даже не представляю, к какому направлению относится его способность, — отозвался всё тот же чёрноволосый наставник с разными глазами, который заговорил первым.

— Должен вас обрадовать, что она у него не единственная, — поддержал Варена феникс, что привёл меня сюда. Он уже присоединился к группе преподавателей за столом.

— Ну что ж, Див, порази нас своими познаниями, — обратился к нему черноволосый.

— Ничем я не собираюсь вас удивлять. Но это правда, что мальчик необычен… весьма необычен, — Див сказал последние слова много медленнее предыдущих и добавил: — Мэриот, встряхни нашего новичка, а то он вновь пропал.

Меня встряхнули за плечо, и я резко вскинула голову, краем глаза отметив, что светлоглазый мальчик поспешил отступить от меня.

— Да уж, поистине необычно. В подобном возрасте… — отозвался всё тот же тёмноволосый и тут же обратился ко мне: — Слышь, мелкий, убери свою пугалку и перестань исчезать. Впечатлил, а теперь…

— Но я ничего не делаю, — тихо отозвалась я.

— Шикарно! Варан, как поступим? Я понятия не имею, как с ним заниматься. И на тёмном факультете ему делать нечего: прибьют в первой же четверти луны за такие способности.

— Ты прав, на тёмном ему делать нечего, это Варен в самом начале сказал. А что делать… заниматься, как и со всеми, — спокойно ответил тот, кого называли Вараном. Это был мрачно-угрюмый мужчина с пугающими тёмно-сиреневыми глазами и платиновыми с голубыми прядями волосами. — Просто отправим сразу на третий курс. Там как раз ребята начинают изучать нефизические воздействия. Пропущенные предметы придётся нагонять экстерном. Это, безусловно, тяжело, но я не позволю запугивать малышню, которая ничего не в силах ему противопоставить. Варен, переселишь мальчишку к Мэриоту. Он будет присматривать за новеньким. Кстати, как тебя зовут? — обратился ко мне мужчина.

— Дарк, — выдала я, пытаясь отвести взгляд и с ужасом понимая, что не могу это сделать.

— Это твоё настоящее имя? — глаза, казалось, давили не хуже мраморной плиты, но всё же я ответила:

— Д-да.

— Врёшь! — припечатал Варан. Я сжалась, но сказать правду не могла. Меня тогда точно выгонят отсюда.

— Это моё имя и другого вы не услышите.

— Мелкий огрызаться умеет? — удивился разноглазый. — Ну-ну.

— Теперь это моё имя, — тихо повторила я, опустив, наконец, глаза, и вздохнула с облегчением. Будто пресс убрали.

— В общем так, Дарк, успокойся. Не знаю, что ты там скрываешь, да и думаю, что это не столь важно. С завтрашнего дня ты будешь посещать занятия вместе с этим мальчиком, — Варан кивнул на светлоглазого парнишку, отчего тот обиженно нахохлился. — Индивидуальные занятия, возникни в них необходимость, появятся потом. Тебе о них сообщат твои наставники. Вопросы есть?

— Только один, — я подковырнула ковёр носком странного кроссовка. Эту обувь выдали вместе с одеждой. Она оказалась лёгкой, довольно мягкой, не рвалась и не пачкалась. — А поесть можно?

В ответ на мой вопрос грянул дружный смех.

* * *

На следующее утро Мэриот растолкал меня безбожно рано и, не дожидаясь, пока я встану, вышел из комнаты. Я крикнула ему в спину, чтобы подождал, спешно натянула штаны и рубашку (майку на ночь я снимать не решилась, поэтому она сейчас имела несколько помятый вид) и набросила на кровать тонкое одеяло поровнее. Мэриот ждал в коридоре. Не говоря ни слова, он направился в столовую, а потом в класс. Ел он мало, ждать меня не захотел, поэтому мне пришлось дожёвывать выданный фрукт уже на ходу.

В класс мы вошли прямо перед учителем. Как я вскоре узнала, опоздавших на урок ждало дополнительное задание. В нашу сторону сразу же повернулись головы всех присутствующих. Я смешалась, запнулась на ровном месте и едва смогла удержать равновесие. По классу прокатились ехидные смешки. И на кой я сюда поступала?

Стараясь ни на кого не обращать внимания, я направилась к свободному столику, пытаясь смотреть исключительно под ноги. И от того едва успела заметить размытое движение. В ногу что-то ударилось, и я оказалась лежащей в проходе на полу. Грянул хохот. Я покраснела от стыда, прикусила губу и попыталась подняться на четвереньки, чтобы встать, но моментально оказалась лежащей на боку.

Вскинув голову, я встретилась взглядом с аметистовыми насмешливыми глазами, почти наполовину скрытыми длинной серебристо-серой чёлкой. Мальчик предвкушающее скривил губы и выжидающе посмотрел на меня.

— Дар, прекрати измываться над мальчонкой. А ты вставай быстрее, не задерживай урок, — раздался голос позади меня. Я немного неуклюже, зато быстро встала и повернулась лицом к учителю. Тот уже отошёл к доске, бросив, не оборачиваясь: — Садись на место, Дарк.

Плюхнувшись на пустое место в последнем ряду, я осмотрелась. В кабинете, помимо меня, было пятнадцать учеников. Сидели они за одиночными партами. Ни учебников, ни тетрадей — ничто не занимало девственно чистые столешницы. Учитель, не дожидаясь, пока я пообвыкну, и даже не представившись, начал лекцию.

Через пару минут его объяснений, я с ужасом осознала, что абсолютно ничего не понимаю. Трёхмерные схемы и чертежи быстро сменяли друг друга на экране, сопровождаемые лаконичными пояснениями. Я не могла ничего толком рассмотреть из-за быстрой скорости смены кадров, а, следовательно, понять, о чём вообще идёт речь.

Вскоре я даже перестала пытаться вникнуть в смысл урока и переключилась на изучение своих одногруппников. На наш возраст им было лет десять-одиннадцать, за исключением этого аметистоглазого, который выглядел где-то на двенадцать. В принципе, мне тоже уже почти десять. Но какая же разница между этими собранными, сосредоточенными, слегка угрюмыми мальчишками и мной! Они, как губки, впитывали любое слово, любое движение учителя. В конце урока я поняла почему.

Когда передо мной на парту опустился лист со списком вопросов, я только судорожно сглотнула, но когда я просмотрела содержание… Такое чувство, будто кто-то решил пошутить и написать китайские слова кириллицей. Я с ужасом смотрела на листок, отчётливо осознавая, что это конец.

— Долго ещё будешь страдать? — раздался надо мной голос учителя, наставника, как здесь принято называть. Я