Прут. Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин

— Ясно. А где он растёт, знаешь?

— Да здесь где-нибудь, поди. Не у моря же. Иначе Ланка и не попросила бы его найти.

— Ланка? — повернулся к ним Сунай. — А она-то тут каким боком?

— Да наткнулся я на неё перед самым уходом, — досадливо отмахнулся Прут. — Пристала, понимаешь, еле отвертелся. Пришлось пообещать дэльвис ей принести.

— Еле отвертелся? — улыбка у Суная какой-то неприятной показалась. — То есть ты выболтал девчонке, куда мы отправились?!

— Она не расскажет никому, — заверил приятеля Прут и сам понял, что слова его совсем неубедительно прозвучали. — Надеюсь.

— Посмеялась над тобой твоя Ланка, — Плинто аккуратно заворачивал всю собранную траву в какую-то чистую тряпицу.

— Она не моя, — рассердился Прут. — И что значит — посмеялась?

— Так ведь не растёт в холмах дэльвис. В горах его искать нужно, на высоте немалой. Да ещё и неизвестно, отыщешь ли. Редкий это цветок.

— Вот это она тебе подложила болотного хрюна, — зевнув, высказался Торк. Оказывается, он проснулся и тоже слушает. — И найти цветок не найдёшь, и в становище без него явишься — прослывёшь хвастливым пустобрёхом.

— И ещё от старшаков получишь, — покивал Сунай, — если твоя Ланка всё-таки им нажалуется.

— Да не моя она! — возмутился Прут. — Чего вы все?!

— А нечего было языком трепать, — Сунай сплюнул на землю и недовольно скривился. — Из-за тебя ещё и нам перепадёт, мало не покажется.

— Твоя или не твоя, — Торк перевернулся с живота на спину и потянулся, снова зевнув, — какая разница? Что делать-то будешь?

— Не знаю, — и действительно, Создатель ведает, что тут можно поделать. Вот уж засада так засада! Вот это задала зеленоволосая задачку! — Но в становище без цветка я возвращаться очень не хочу.

— Неужто в горы попрёшься? — здоровяк приподнял голову и вопросительно глянул на задумавшегося приятеля.

— Будто у меня выбор есть.

— Выбор всегда есть, — Плинто закончил возиться с травой и тоже уставился на Прута. — Ты хоть знаешь, как цветки дэльвиса выглядят?

— Понятия не имею.

— Даже не удивлён, — пожал плечами будущий шаман. — Запоминай. Относятся они к сложноцветным. Растут мелкими кустиками. Листья снизу ворсистые, тёмные. А сверху как будто лунной пыльцой присыпанные и блестят. Белые острые лепестки, словно ночная звезда в небе. Издалека видать. А в центре цветка — ещё и мелкие жёлтые комочки.

— Вот ты красиво сейчас расписал, замухрышка, — хмыкнув, выдал Сунай. — Прямо как сказитель какой. Только унылой бренчалки в руках не хватает и слова ты не растягиваешь. Одного не пойму: к чему весь этот рассказ? Не полезет же он в горы на самом деле.

— Плохо ты знаешь своего друга, — Плинто, похоже, ни капли не сомневался в том, что говорит. — Он, скорее, в горах сгинет, чем перед всем племенем опозорится.

У Прута чуть челюсть не отвисла. Ого, какое мнение он о себе, оказывается, заработал! Вот это сейчас удружил ему задохлик-природовед. Не по-детски удружил. Если до этого Прут и подумывал как-нибудь обосновать своё нежелание в горы тащиться, ну хотя бы необходимостью проводить друзей до становища, то теперь ему без цветка дорога домой точно заказана. После таких слов любые его отговорки даже друзья не поймут — засмеют.

А всё из-за Ланки! Хотя она-то тут причём? Сам языком, как копалкой, намахал-наворотил. Самому теперь всё это и разгребать.

— Вы возвращайтесь, а я пойду, — вздохнул он, размышляя, что б такое потом дома в оправдание придумать. — Сунай, может, скажешь моим, что я у Торка заночевать остался? А ты, Торк, подтвердишь потом с утра.

— Я всяко не смогу утром подтвердить, — усмехнулся здоровяк.

— Чего так? — покосился на него Сунай.

А Прут почему-то уже знал ответ друга. И от этого где-то между лопаток у него словно заскрёбся кто, а в глазах предательски защипало.

— А я тоже в горы пойду. Не отпускать же его одного, — Торк это так невозмутимо произнёс, словно всего лишь на речку собрался, с приятелем искупаться.

— Да ладно! — Сунай не мог в такое поверить. — Вы серьёзно?! Да вас же предки прибьют потом!

— Не прибьют, — голос у Прута с чего-то вдруг осип, и ему пришлось прокашляться, прежде чем он смог продолжить. — Выкрутимся как-нибудь.

— А если серых встретите? — не унимался Сунай.

— Ничего, — отмахнулся Торк, — смелым сопутствует удача. А сам ты никак испугался?

— Я?!

— Ну да. Я же вижу: домой хочешь сбежать.

— И хочу! — надулся Сунай. — Вас дома, может, и не тронут, а меня если и не убьют, то точно покалечат!

— Я и говорю, — кивнул Торк, — испугался. Не серых, так отца с братьями.

— Да ничего я не испугался! Ни тех, ни других! Хочешь, землю съем, что не вру?!

— Да хоть камень сгрызи. Всё равно не поверю.

Сунай чуть не взвыл от обиды.

— Ладно ты, не лезь к нему, — вступился за приятеля Прут. — Пускай Плинто до дома проводит.

— Да пускай, — согласился здоровяк. — Только пусть не говорит, что не испугался.

Пруту показалось, что хищно ощерившийся и нервно взъерошенный Сунай стал от этого ещё больше похож на дикого лиса, только загнанного врагами в ловушку. Вот ещё немного — и кинется на Торка, вгрызаясь тому в горло.

Обошлось.

— Трогл с вами! — зло прорычал Сунай, словно выдавливая из себя каждое слово. — Тоже пойду! Плинто! Вали домой и не вздумай хоть кому-нибудь ляпнуть, где мы и зачем! И Ланке передай: если проболтается, я её в клочки порву!

— Э-э-э! Ребята, вы чего?! — у хиляка глаза на лоб повылазили. — А кто со мной пойдёт?! Я один домой не побегу! Что за шуточки такие?!

— Какие шутки, зубрила?! — Сунай, похоже, своё раздражение на Плинто решил выместить. — Руки в ноги — и галопом в становище! Чтоб через три удара сердца мы тебя здесь не наблюдали!

— Каким ещё галопом?! — взвыл будущий шаман.

— Желательно резвым, — беззлобно уточнил Торк, поворачиваясь к напуганному парню. — Давай, не тяни. А то темнеть скоро