Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян

- Я уйду, Вась. Ты же понимаешь? Я не стану больше с ним работать.

Он молча кивает. Запускает пятерню в русые волосы, сбив укладку. Пальцы второй руки отстукивают щелбаны по поверхности стола. Нервно цыкает языком.

- Ксюш... Может...

- Нет.

- Не могу поверить, что Кар смог так феерично просрать семью. – произносит он удрученно и добавляет, сведя брови: – Я бы представил тебя в суде, но ты же понимаешь...

Я понимаю.

Конфликт интересов.

Бизнес.

Дружба.

- Меня есть кому представить.

Гробовое молчание. Ни привычного насмешливого изгиба губ, ни разряжающих обстановку фразочек. Только потухший обреченный взгляд.

- Бл*ть, неужели, это всё?

Киваю.

Всё.

- А как же фирма?

- А что фирма?

- Ты же тут всё как с самого начала устроила, так и едет.

- И дальше поедет. Юлия со всем справится, пока не найдете замену. Заявление пришлю на днях.

О том, что хочу продать свою долю после развода и раздела совместно нажитого имущества, я решаю умолчать.

Продолжать разговор тоже нет желания.

Адреналин, всё это время державший в тонусе тело и мысли, вероятно, схлынул, оставив после себя нарастающую головную боль.

Не прощаюсь.

Выхожу, прикрыв за собой очередную дверь.

В лифт захожу совершенно обессиленная. Видимо, сказался длительный стресс и то, что с утра не стала завтракать. И, кажется, не ужинала накануне... Когда я вообще ела в прошлый раз?..

Голова кружится, спазм сдавливает горло, не могу до конца вдохнуть.

Хватаюсь одной рукой за хромированный поручень, второй – жму кнопку первого этажа.

Двери задвигаются.

Воздух вокруг густеет, обволакивая не успевшими выветриться, приторно-сладкими ароматами чужого парфюма. Тошнит.

Чтобы немного отвлечься, слежу глазами за меняющимися в обратном порядке номерами этажей на монохромном дисплее.

Семь. Шесть. Пять.

Воздуха не хватает.

Четыре. Три. Два.

Жарко.

Один.

Двери раздвигаются. Сквозь какой-то туман успеваю заметить улыбчивое лицо Артёма. Делаю шаг, второй, третий.

А дальше темнота.

- С прошлого раза ты стала легче, – раздается рядом, когда я прихожу в себя в... Не знаю, где. Потолок этот мне точно не знаком. А вот голос я узнаю сразу.

- С прошлого раза? – шепчу слабо.

- Как нёс тебя на руках. – нависая надо мной, мягко улыбается Артём одними глазами. – Давай договоримся, в следующий раз – не так экстремально?

- Что случилось? – спрашиваю машинально, хотя уже и сама понимаю.

- Если верить вот этой милой девушке, – кивает куда-то вбок, – то давление скакануло.

Медленно поворачиваю голову и только тогда замечаю девушку в характерной врачебной униформе.

- У меня не бывает давления, – возражаю, заваливаясь на бок, чтобы попробовать присесть. Сразу понимаю, что это плохая идея, и возвращаюсь на место.

- Всё бывает впервые. – лениво реагирует на мою реплику медсестра. – Скажите спасибо, что головой не стукнулись. – Она начинает оборачивать вокруг моего плеча манжету тонометра. – Лежите ровно, еще раз померю.

Я замолкаю и послушно вытягиваю руку, позволяя ей делать свою работу. Значит, упала в обморок. И не стукнулась головой.

Смотрю на Артёма.

Несложно догадаться, что это благодаря ему. Сколько раз он уже оказывался рядом в самые нервные моменты моей жизни?..

Он сосредоточено следит за стрелкой на круглом циферблате в руках девушки. Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, отвлекается от этого дела и подбадривающе дважды машет мне кулаком.

- Стабилизировалось, – резюмирует скоро медсестра, не называя значения. – Ксения, ваши данные мы со слов молодого человека заполнили. Давайте проверим, дополним – и я вас отпущу.

Делаю, как она говорит. Со слов Артема они смогли записать только мое имя. Сообщаю всё, о чем меня спрашивают. Она шустро записывает, озвучивает мне рекомендации и выходит из...

- Что это за комната? – спрашиваю, когда мы с Артёмом остаемся наедине.

- Мой кабинет.

- У барменов есть кабинет? – уточняю неуверенно.

- А я разве говорил, что работаю барменом? – ухмыляется он, будто получая удовольствие от моего удивления. Затем достает из кармана джинсов и протягивает мне... – Звонил без умолку.

Мой телефон.

- Спасибо.

Беру у него из рук гаджет. Действительно, несколько пропущенных от Иры и много сообщений в «ДевЧате».

Решаю, что отвечу из дома.

- Вызови мне такси, пожалуйста, – прошу Артема, пытаясь сесть и выпрямиться. Но голова снова кружится, и я откидываюсь назад.

- Нет, – отвечает. – Не в таком состоянии. Хочешь, мужа твоего позову? Дай номер, наберу его.

- Не надо, Артём. Просто такси будет достаточно. Ты и так мне очень помог.

- Что за упрямая женщина! – бурчит он под нос, не задавая лишних вопросов.

И, конечно же, не вызывает такси. Раздает какие-то указания девушке-администратору, помогает мне подняться с дивана – на нем я всё это время и лежала, и мы вместе выходим с черного входа за кухней, перед которым стоит его машина.

Второй раз в жизни я сажусь на это пассажирское сиденье. Мозг тут же поправляет - третий. Но я этого не помню, если не считать единичный флешбек. В отличие от прошлого раза, не сопротивляюсь – послушно диктую ему домашний адрес. Артём внимательно вбивает его в навигатор, а я думаю, как же хорошо, что он оказался там, у лифта.

Не хватало мне рухнуть в обморок с высоты собственного роста. Удариться головой. Сломать себе руки-ноги... Не вовремя бы это всё было. Хотя, такое вряд ли когда-нибудь бывает вовремя.

- Значит, ты всё это время думала, что я бармен? – спрашивает Артём, смотря вперед. Поворачиваю голову к нему – улыбается.

- Значит, ты вызвал скорую? – отвечаю ему вопросом на вопрос.

- Я первый спросил.

- Если честно, я вообще об этом не думала. – Потому что это правда.

- Если честно, скорую я тоже не вызывал. – Он выгибает бровь и мимолетно косится на меня. – Это ребята с нашего бизнес-центра, клиника этажом выше. Скорую мы бы до сих пор ждали.

- Ммм, – согласно киваю.

Некоторое время мы едем молча. Он следит за дорогой, время от времени сверяясь беглым взглядом с картой навигатора. Я поворачиваюсь вправо. Со стороны может показаться, что я внимательно разглядываю виды за окном. На самом же деле я прокручиваю в голове все последние события. И чем больше я о них думаю, тем очевиднее становится – как раньше, больше не будет. Нет больше прежнего размеренного,