Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян

Все свои действия отныне мне нужно будет пропускать через фильтр «потяну ли я это сама?»

Как я буду жить?

Где я буду жить?

На что я буду жить?

И мне уже сейчас надо решать эту проблему. Без эмоций, без рефлексии.

С самого начала у нас с мужем был общий бюджет. Да, у меня есть зарплата, которую фирма мне перечисляет исправно. Но она практически полностью уходит на регулярные бытовые нужды и потребности. Зарплата Карена предназначена для более глобальных трат: образование детей, ремонт, семейный отпуск... Но есть и другой счет с общим доступом. Дивиденды, бонусы, премии – всё поступает на него. С него я добавила в автоцентре недостающую сумму. Да, она не опустошила запасы: всё таки основная стоимость покрылась за счет трейд-ина.

А еще вклады.

Дом. Две машины. Фирма...

Никогда не думала, что это станет проблемой.

Но если он так легко смог использовать детей, чтобы заставить меня вернуться к нему, ему ничего не стоит в любой момент закрыть мне доступ к общим счетам и вкладам. Обнулить их.. Если уже не сделал...

- О чем ты задумалась? – прерывает молчание Артём.

- О том, как непредсказуема жизнь.

- Это точно, – соглашается, не сводя глаз с дороги.

- Сегодня я счастливая жена и мать, а завтра – без пяти минут разведенная женщина с двумя детьми в поисках работы.

- И где ты собираешься работать? – спрашивает он, деликатно обойдя информацию о разводе, за что я ему очень благодарна.

- Еще не знаю. – отвечаю искренне. – Всё случилось неожиданно.

- Может, я могу помочь?

- Не думаю, но спасибо за предложение.

- Это не мое дело, но, – после недолгой паузы вдумчиво тянет он, – ты приняла правильное решение.

- Я знаю.

- А еще, жизнь, правда, непредсказуема. – подмигивает. – Теперь я знаю, где ты живешь.

Действительно.

Я и не заметила, как доехали.

Артём паркуется перед домом.

А я вспоминаю, что моя машина в очередной раз осталась у «Сахара». Правда, припаркована со всеми нарушениями. И мне становится смешно.

- Я сказал что-то смешное?

- Нет, я просто поняла, что каждый раз, когда мы пересекаемся в твоем баре, я уезжаю без своей машины.

- Может быть, это какой-то знак? – произносит он перед тем, как я поворачиваю ключ в замочке двери.

Захожу внутрь, придерживаю дверь рукой.

- Я не верю в знаки, – отвечаю на его вопрос, а потом даю понять, что ему пора. – Спасибо, что подвез.

Он кивает, отступает назад.

- А может быть, стоит?

Разворачивается и уходит.

А я закрываю за ним дверь и устало сползаю на пол.

А может быть, и стоит.

Если бы я умела видеть знаки, возможно, поняла бы раньше, как меня водил за нос собственный муж. Как я создала в своей голове образ безупречного во всех отношениях человека, не замечая, что он всё это время просто лепил из меня удобную жену. А потом начал лепить из Акопян копию меня той, прежней, настоящей.

Губы растягиваются в горькой ухмылке от этого осознания.

А может, и стоит...

Глава 5.

Глава 5.

«То есть, ты теперь у нас безработная?» – спрашивает Оля, когда я рассказываю в чате о том, что Грабовский подписал моё заявление.

«Получается, да, девочки».

Ставлю на стол высокий стакан с соком, тарелку с овощами и омлетом. Сложные блюда я не готовлю – не для кого стараться, а мои вкусы довольно сдержанные. Но после случая с обмороком стараюсь не пропускать приемов пищи.

«А что Карен?» – приходит следом от Кати.

Звонил, пробовал отчитать.

«Ксюша, что за глупости ты творишь?! Неважно, что между нами происходит, я всё равно в ответе за тебя. Конечно же, я буду тебя и дальше содержать, какая другая работа, какое увольнение?»

Хочет и дальше быть в курсе моих действий? Не может никак осознать, что я больше не буду докладывать ему о каждом своем решении? И слово какое липкое - содержать... Бросила трубку, не дослушав его отчаянный монолог.

Сообщаю об этом подругам, на что получаю череду одобряющих смайлов и реакций под самим сообщением.

О том, что он заявился тем же вечером с требованием объясниться, почему я поменяла машину, я умалчиваю. Мне до сих пор непривычно делиться с кем-то не из родственников подробностями своей личной жизни. Раньше, не считая самого Карена, мне хватало Норы и свекрови. Мы жили вместе, разве могло быть по-другому? Даже с мамой и сестрой я не была настолько откровенна, как с ними.

А после того, как Лена пробовала уговорить меня простить Карена, я поняла, что пока не готова разговаривать с ней.

«Ксюш, может, на самом деле подумаем о том, что я предложила? – спрашивает Ира. – Третий день с головы не могу выбросить».

Я тянусь к соку, делаю глоток. Любимый персиковый напиток кажется безвкусным.

Удовольствия от еды я тоже не получаю. Ем, потому что надо.

«Я тоже думала об этом, если честно», – отвечаю Ире.

О чем я только не думала эти дни... Мысли лихорадочно скакали от одной темы к другой, сконцентрироваться на чем-то одном получалось плохо.

Конечно же, я уже успела поискать вакансии на рекрутинговых сайтах. Отложила несколько интересных вариантов в избранных, но пока не откликалась. Вместо этого я составляла список совместно нажитого имущества – включая банковские счета и вклады, и передала их адвокату, чтобы тот отправил запрос на запрет регистрационных действий и на движение денежных средств. Это, по его словам, может уберечь меня от попытки Карена спрятать активы.

Возможно, я ошибаюсь, и он не так беспринципен, как мне сейчас кажется. Возможно – перестраховываюсь. Ведь сам он до сих пор, по словам дядь Толика, этих мер не предпринял. Я просто стараюсь следовать советам профессионала и действовать не на эмоциях – мной должны двигать только логика и здравый смысл.

Или у меня появилось слишком много свободного времени, и я заполняю его всем, чем угодно, лишь бы не думать о том, единственном, что по-настоящему имеет для меня ценность.

Мои дети не рядом.

Да, Карен отозвал запрет. И я попробовала на следующий же день снова встретиться с ними. Ждала у турникета, сжимая в руках забытую в спешке