Колыбельная горы Хого - Елена Кондрацкая

Мико задумалась:

– Но это же неотделимая часть тебя. Естественная, наверное, что-то вроде дыхания? Она никуда не денется.

– Вот именно, что это часть меня, и я могу её контролировать. – Райдэн повернулся к Мико, лицо его было серьёзным. – Выпускать, когда нужно, и не давать волю, когда она может навредить. Не она должна управлять мной, а я ей, даже если это трудно.

Мико улыбнулась. Это был Райдэн, она видела его. И чем больше он открывался перед ней, тем больше она хотела смотреть.

– Ты сказала, что Акира был в твоей голове…

– Да, и он не увидел ничего важного!..

Райдэн задумчиво кивнул, замялся, нахмурился, но всё же спросил:

– А ты разве не хочешь узнать, подглядывал ли я?

– Я знаю, что нет, – пожала плечами Мико.

– Откуда? – удивился он. – Ты чувствуешь, когда…

– Нет. Просто я знаю, что ты бы так не поступил.

Райдэн выглядел ошеломлённым, он замер, во все глаза глядя на Мико.

– Я же свинья и распутник, не упустил бы шанса подглядеть за тобой голой!

Мико засмеялась и легонько ударила его по плечу.

– Дурак! Ты бы не стал.

– Стал бы!

– Ты свинья и распутник, Райдэн, но ты никогда… – Она перевела взгляд на пламя и задумалась, подбирая слова. – Ты никогда не пересекал черту между нами, если того не требовали ужасные обстоятельства.

Мико провела пальцем по полу изображая эту черту и всё ещё избегая смотреть на Райдэна.

– Ты переступил её дважды. В рёкане. Спасая меня от стражи в первый раз и от продажи гостям во второй. В остальное время ты не подходил ближе, чем я подпускала тебя. Даже когда я была в пустыне и у Акиры. Юри мне рассказала. О том, что она всё ещё связана с замком Акиры. Она почувствовала, что я появилась там, и сразу рассказала тебе.

– Я очень хотел посмотреть, где ты. – Райдэн сел и потёр лицо, шумно вздыхая. – До безумия. Но я чувствовал через нашу… мою связь с тобой, что ты жива и что ты… справляешься, поэтому ждал. Кёко сказала, что была в этой пустыне, и что ты выберешься, и мы сможем тебя найти.

Мико ласково, насколько умела, коснулась его перевязанной ладони и улыбнулась:

– Спасибо.

Она потянулась и поцеловала Райдэна в щёку. Он вздрогнул, но не отстранился, только посмотрел на неё удивлённо.

– В пустыне мне многое пришлось вспомнить, – сказала Мико, тихо, у самого его уха. – Это за то, что спас меня в детстве. Или думал, я не узнаю? – Она поцеловала его снова, в щёку, теперь уже горячую от румянца. – Надеюсь, когда-нибудь я верну тебе этот долг. Доброй ночи.

Улыбнувшись онемевшему и оттого по-детски смешному Райдэну, Мико поднялась на ноги и почти выбежала из комнаты, надеясь, что тэнгу не услышал, как колотилось от волнующего страха и пленительной радости её сердце.

«Как глупо! Ты такая глупая, Мико!» – мысленно ругала она себя, но не могла перестать улыбаться, и шла вперёд, теряясь в тёмных коридорах дома и уже даже не надеясь добраться до своей комнаты – мысли её были заняты другим.

Ей понадобилось долго дышать в окно, чтобы наконец немного остыть, прийти в себя и вспомнить-таки дорогу в собственную спальню. У дверей она обнаружила Кёко. Та сидела на полу, подтянув к груди колени и спрятав лицо от света напольного фонаря. Услышав шаги, Кёко вскинула голову – глаза и нос её были красными от недавних слёз.

– Что случилось? – с замиранием сердца спросила Мико.

Кёко всхлипнула и вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Шин… не сможет вылечить Хидэо. И никто не сможет.

26

Бумажное сердце

Рот Кёко повело вбок, глаза наполнились слезами, но она быстро вытерла их. Мико села на пол рядом, не зная, что сказать и как утешить. Кёко привалилась к её плечу и судорожно выдохнула.

– Ты не должна быть рядом с ним сейчас? – тихо спросила Мико.

– Я не могу… Когда Шин сказал, что Хидэо не… – Голос Кёко задрожал. – Я думала, я либо убью Шина, либо умру сама. Я не могла там оставаться.

– А если поискать другого целителя?

– Лучше Шина? – Кёко грустно усмехнулась, покачав головой. – Это вряд ли. Да и дело не в целителе, а в болезни. Шин сказал, что она неизлечима.

– Почему?

Кёко почесала лоб, слова давались ей с трудом, губы дрожали.

– Он начал говорить что-то про потоки магии, я уже не слушала. Я не могла там оставаться.

– Так вернись и дослушай. – Мико погладила её по спине.

Кёко замотала головой и закрыла лицо руками. Мико обняла её и прошептала:

– Не бросай Хидэо сейчас. Ты нужна ему, а он тебе.

Спустя долгое молчание и попытки взять себя в руки, совладать с телом и голосом Кёко всё же пробормотала:

– Пойдём со мной. Я одна не смогу.

Мико прижала её к себе крепче и погладила по голове. Она совсем не была уверена, что готова к тому, что её ждёт, что сумеет хоть как-то поддержать Кёко. Как можно поддержать того, чья пара умирает? Мико толком не знала и не понимала, что такое пара, но видела в глазах Кёко невыносимую боль и отчаяние. Кёко будто зверь, затравленный, загнанный, погибающий, искала убежище, но ни одно место в мире не могло её спрятать, ни одни руки не могли её укрыть. Прямо сейчас Кёко умирала вместе с Хидэо.

– Хорошо, – сказала Мико и взяла её за руку. – Пойдём вместе.

В комнате тускло горел андон [22] и пахло рапсовым маслом. Хидэо сидел на футоне, прислонившись к стене. Шин – рядом в сейдза. Ханзо видно не было. В углу комнаты был свёрнут ещё один футон – для Кёко или для Ханзо?

Хидэо, увидев Кёко, улыбнулся. И Мико подумала, что он совсем не похож на умирающего, и сегодня за ужином не был похож. Почему же всё так… обернулось?

– Простите, что сбежала, – сказала Кёко. Она всё ещё держала Мико за руку, буквально вцепившись пальцами в её ладонь. – Расскажи, пожалуйста, всё заново, Шин.

Шин вздохнул и повернулся так, чтобы хорошо видеть всех в комнате. Мико хотела сесть, но Кёко сжала её руку сильнее, окаменела, приросла к полу и не двигалась, поэтому и Мико осталась стоять.

– Среди ёкаев есть болезнь, которая называется Проклятие Спящих, – начал Шин. – Вы о ней