Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

86 № 28 в т. VII наст. изд.), а Брюсов — вероятно, не без «оглядки» на этот упрек, — вспомнит свою негативную оценку «Лаодамии» в неопубликованной при жизни заметке о его собственном подходе к начинающим поэтам (1913). «Вряд ли критик может быть непогрешимым, — писал Брюсов. — Совершал ошибки и я. Могу покаяться в том, что, отметив первое выступление И. Анненского, я не сделал достаточно энергичных попыток привлечь его к участию в «Весах»; позднее отнесся строго к его драме «Лаодамия» (она и теперь мне кажется самым слабым из его произведений)» (Валерий Брюсов. М., 1976. (Литературное наследство. Т. 85). С. 207). «Лирическая трагедия» из «Северной речи» была упомянута Гумилевым в дарственной надписи Анненскому на ПК: «Тому, кто был влюблен, как Иксион, / Не в наши радости земные, а в другие, / Кто создал тихих песен нежный сон / Творцу Лаодамии. От автора» (см.: СП (Тб). С. 28; «ответ» И. Ф. Анненского («Меж нами сумрак жизни длинной...») датирован 17.02.06). Стр. 6–11. — Об истории этой публикации см. комментарий к стр. 6–7 № 1 наст. тома. Стр. 13–14. — В письме, в котором Гумилев выступает представителем «группы царскосельских писателей», такое «объяснение» может с первого взгляда показаться странным. Тем не менее, даже учитывая скрытый здесь комплимент «ученика» — «учителю», мы вполне можем видеть в этих строках и реальное биографическое свидетельство. Весьма показательны в этом смысле отношения Гумилева с одним из участников «Северной речи» — Дмитрием Ивановичем Коковцевым (Коковцов, 1887–1918). Одноклассник Гумилева с осени 1904 г. Д. И. Коковцев стал также литератором, автором трех сборников стихов («Сны на севере». СПб., 1909; «Вечный поток». СПб., 1911; «Скрипка ведьмы». СПб., 1913). В гимназические годы Гумилева с Коковцевым связывала едва ли не личная дружба: они «постоянно встречались», бывали друг у друга, вместе посещали местные литературные собрания и развлечения (см.: Труды и дни. С. 162–163). Но по своим литературным взглядам и вкусам Д. И. Коковцев был антиподом Гумилева. С осени 1904 г. родители Коковцева «стали устраивать литературные «воскресенья» в своем доме на Магазейной улице. На вечерах бывали И. Ф. Анненский, поскольку хозяин дома <И. Н.> Коковцев был учителем в гимназии, гимназические учителя — Е. М. и А. А. Мухины, В. Е. Максимов-Евгеньев (литературовед, специалист по Некрасову), М. О. Меньшиков (публицист-нововременец), М. И. Туган-Барановский (историк-экономист, представитель «легального марксизма»), В. В. Ковалева (дочь Буренина), К. Случевский (поэт), Л. И. Микулич (псевдоним писательницы Веселитской), Д. Савицкий (поэт), В. И. Кривич (сын И. Ф. Анненского) и другие писатели, поэты, литературоведы. Гумилев бывал на этих «воскресеньях», несколько раз выступал с чтением своих стихов и выдерживал яростные нападки, даже издевательства некоторых из присутствующих. Особенно его критиковал молодой хозяин дома (т. е. Д. И. Коковцев — Ред.), вместе со своим другом М. Загуляевым не принимавший декадентства» (Лукницкая В. Материалы к биографии Н. Гумилева // СП (Тб). С. 26). Упомянутый здесь П. М. Загуляев — также участник «Северной речи». Откровенный «противник декадентства», он был редактором литературного раздела газеты «Царскосельское дело», публиковавшей на своих страницах язвительные отзывы о Гумилеве и И. Ф. Анненском (см.: Лавров А. В., Тименчик Р. Д. Иннокентий Анненский в неизданных воспоминаниях // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1981. Л., 1983. С. 62, 117). В 1909 г. в «Царскосельском деле» появился и знаменитый пасквиль «“Остов” или Академия поэтов на Глазовской улице» (см.: Неизд 1986. С. 183–193, 291), написанный П. М. Загуляевым и Д. И. Коковцевым (см.: Азадовский К. М., Тименчик Р. Д. К биографии Н. С. Гумилева (вокруг дневников и альбомов Ф. Ф. Фидлера) // Русская литература. 1988. № 2. С. 177–178; впрочем, А. Г. Терехов считает авторами пасквиля отца и сына Коковцевых, см.: Исследования и материалы. С. 325). О враждебности Гумилева царскосельской «литературной среде» см.: С. 81–82. Стр. 15–16. — Процитировав это признание Гумилева, В. Шубинский пишет: «Год — как раз столько прошло с момента разлада с Анной Горенко. Поэтому юноша так дорожит обретенным диалогом с учителем, старшим товарищем» (Шубинский В. Николай Гумилев. Жизнь поэта. СПб., 2004. С. 103). «Момент разлада», действительно, лаконично зафиксирован поздней записью самой Ахматовой: «На Пасху 1905 — первая угроза самоубийства. Тревога Инны Эразмовны. (Андрей). Разрыв» (Записные книжки Анны Ахматовой (1958–1966). Москва; Torino, 1996. С. 528). Через несколько месяцев, в начале августа 1905 г. И. Э. Горенко с детьми уехала из Царского села в Евпаторию (см.: Черных В. А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. Ч. 1. М., 1996. С. 23). О содержании «царскосельских» бесед Гумилева с Ахматовой см. записку П. Н. Лукницкого (Жизнь поэта. С. 28). Стр. 18–19. — По наблюдению В. Шубинского, «в этой фразе удивительнее всего даже не то значение, которое Гумилев придавал брюсовскому «участию», а определение своего литературного ученичества как «борьбы». Борьба с собой, накачка мускулов, суровая школа. Гумилев уже усвоил: он — не из тех, кому что бы то ни было дается даром» (Шубинский В. Николай Гумилев. Жизнь поэта. СПб., 2004. С. 103). Стр. 22–41. — № 45 в т. I наст. изд., автограф 1.

3

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Graham 1983, Неизд 1986 (публ. М. Баскера и Ш. Грэм), Полушин, ЛН.

Автограф — РГБ. Ф. 386. К. 84. Ед. хр. 18.

Дат.: 15 мая 1906 г. — по почтовому штемпелю.

Письмо вложено в конверт, адресованный: «Москва. Театральная пл., д. Метрополь, 23. Его Высокородию Валерию Яковлевичу Брюсову». Штемпель почтового отделения Царского села — 15.05.06. Штемпель московской экспедиции городской почты — 16.05.06.

Стр. 5. — Гумилев родился 3/15 апреля 1886 г. в Кронштадте («в доме Григорьевой по Екатерининской улице» — Труды и дни. С. 147). По словам его метрического свидетельства: «...в хранящейся при Кронштадтской морской военной госпитальной Александро-Невской церкви метрической книге, части первой о родившихся за 1886 год под № 41 значится следующая запись: Тысяча восемьсот восемьдесят шестого года апреля третьего дня, у старшего экипажного врача 6-го флотского экипажа коллежского советника Стефана Яковлевича Гумилева и законной его жены Анны Ивановной, обоих православного исповедания, родился сын Николай. Таинство крещения совершал того же года апреля пятнадцатого дня протоиерей Владимир Краснопольский...» (РГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 61522. Л. 11; текст опубликован И. Ф. Мартыновым (Гумилевские чтения. Ежегодник 1980 // Wiener Slawistischer Almanach. 1982. Band 9. P. 382) и, почти одновременно, Е. Вагиным (Материалы для биографии Н. С. Гумилева. Публикация и комментарий Е. Вагина //