Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

Стр. 3–5. — Брюсов отбыл из Москвы в Швецию как раз 19-го или 20-го июня 1906 г. (см.: Брюсов Валерий, Петровская Нина. Переписка: 1904–1913. М., 2004. С. 207–208. Прим. 2). Эта поездка длилась около полутора месяцев, так что летом 1906 г. поэты буквально «разминулись во времени»: по возвращении в Россию Брюсова здесь не было уже Гумилева, — в июле он уехал в Париж, где пробыл вплоть до весны 1907 г. Стр. 9. — До весны 1901 г. семья Гумилевых проводила летние месяцы в поселке Поповка, где С. Я. Гумилеву, по-видимому, принадлежал дачный участок. По воспоминаниям Е. Б. Черновой (см.: Русский путь. С. 245), С. Я. Гумилев, выйдя в отставку, занимался мелиорацией этих земель, которые на рубеже веков были превращены в дачную зону для летнего отдыха петербуржцев (в Центральном историческом архиве Санкт-Петербурга сохранился подробный «План дачного поселка «Поповка» Николаевской ж/д, находящегося в 2, 3, 4 и 8 кварталах Виндавской лесной дачи С.-Петербургской губернии Царскосельского имения Царскосельской государственной вотчины» (Ф. 256. Оп. 27. Д. 504); любопытные воспоминания о летней жизни в Поповке оставил знакомый Гумилевых, писатель Александр Кондратьев, см.: «Последние известия». 1927. 20 февраля). После переезда семьи в Тифлис С. Я. Гумилев продал участок в Поповке и в летние сезоны 1901–1906 гг. арендовал в качестве дачи небольшую усадьбу в Рязанской губернии (отец поэта был родом из этих мест). Усадьба находилась в километре от Оки на ровном безлюдном месте, среди заливных лугов окского левобережья, почти напротив древнего большого села Вышгород. Ближайшее «сухопутное» селенье (2–3 км) — село Казарь. Вокруг много небольших озер — это старица, остатки старого русла Оки, и в сильное половодье эти места могут затопляться. В настоящее время от дома сохранились лишь остатки фундамента. Среди жителей близлежащих сел эта местность называлась «Березки». Название (локальный топоним, на картах и документах он не употреблялся) было связано с тем, что непосредственно перед домом была небольшая березовая рощица, а может даже отдельные старые березы. Сам лес, недалеко от которого располагалась усадьба — лиственный, преимущественно осиновый, берез в нем было мало. О жизни будущего поэта в этих местах упоминает его сводная сестра А. С. Сверчкова: «Живя в «Березках», он (Коля) стал вести себя совершенно непонятно: пропадал по суткам, потом оказывалось, что он вырыл себе пещеру на берегу реки и проводил там время в посте и раздумье. Он пробовал даже совершать чудеса!.. Разочаровавшись в одном, он тотчас же хватался за другое, занимался астрономией, для чего проводил ночи на крыше, делал какие-то таинственные вычисления и опыты, не посвящая никого в свои занятия. Но были у него и другие дела, не менее важные. Так, например, будучи учеником 8 класса, Коля обратился к сестре Шуре, с которой был очень дружен, и просил ее помочь его товарищу похитить девицу, ученицу 7 класса в Рязани, дочь инспектора. Сестра должна была приютить беглецов и в течение хотя бы двух недель продержать тайно в своей комнате. Много надо было употребить хитрости и тактичности, чтобы отговорить друзей от рискованного дела и настоять на том, что прежде надо всем троим выдержать переэкзаменовки. Страсть к путешествиям тоже рано начала волновать душу Коли. Ему хотелось ехать в неизведанные страны, где еще не ступала нога европейца. Для этой цели он начал тренироваться: много плавал, нырял, стрелял без промаха, но охотиться не любил: ему жаль было убивать беззащитных птиц и животных. Ходить пешком много он не мог: у него были, как он говорил, мягкие ноги, но ездить верхом мог сколько угодно, даже спал в седле...» (Жизнь Николая Гумилева. С. 17). К этому рассказу можно добавить, что эпизод с «похищением невесты» приходится, вероятно, как раз на 1906 год: по сведеньям П. Н. Лукницкого, «сразу после экзаменов по окончанию гимназии в мае 1906 г.» Гумилев поехал в «Березки» вместе со своим товарищем по гимназии Алексеем Ягубовым (Труды и дни. С. 168). Тогда же и было написано это письмо.

5

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Неизд 1986 (публ. М. Баскера и Ш. Грэм), Полушин (без стихов), НП.

Автограф — РГАЛИ. Ф. 5. Оп. 2. Ед. хр. 2.

Дат.: 19 сентября / 2 октября 1906 г. — авторская датировка.

Валентин Иннокентиевич Анненский (литературный псевдоним В. Кривич, 1880–1936) — сын И. Ф. Анненского; поэт, прозаик, литературный критик. Выпускник Николаевской царскосельской гимназии (1899) и юридического факультета Санкт-Петербургского университета (1903) В. И. Анненский-Кривич служил в управлении Министерства путей сообщения и в управлении сберегательных касс. Как поэт он дебютировал в студенческие годы, участвовал в «Литературно-художественном сборнике» Петербургского университета (1903), в котором его стихи соседствовали со стихами молодого А. А. Блока, затем печатался в ряде журналов и газет. Его единственная книга стихов «Цветотравы» увидела свет в 1912 г. (см. также комментарий к № 48 наст. тома), вторая книга «Старые стены», составленная из стихов 1910-х гг., опубликована не была (см.: Александр Блок. Новые материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 2. М., 1981. С. 320). В историю русской литературы В. И. Анненский-Кривич вошел, прежде всего, как автор ценных воспоминаний об отце — «Иннокентий Анненский по семейным воспоминаниям и рукописным материалам» (Литературная мысль (Л.). № 3. 1925. С. 208–225; черновые материалы к его неосуществленной книге мемуаров см.: Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1981. Л., 1983. С. 85–116).

Кривич и Гумилев познакомились, по всей вероятности, в 1904 г. на царскосельских литературных собраниях у Коковцевых (см. комментарий к № 2 наст. тома) или фон Штейнов (см. комментарий к настоящему письму). В следующем году Гумилев, несомненно, посещал и «понедельники» самого Кривича. «В 1904–1905 годах, — вспоминала Ахматова, — собирались по четвергам у Инны Андреевны и Сергея Владимировича [С. В. фон Штейна и его жены, старшей сестры Ахматовой; см. ниже — Ред.], называлось это «журфиксы». На самом деле это были очень скромные студенческие вечеринки. Читали стихи, пили чай с пряниками, болтали. А в январе 1905 года Кривич женился на Наташе Штейн, и они жили в гимназии на Малой, там же, где жил Иннокентий Федорович [Анненский — Ред.], только у них была отдельная квартира. У них собирались по понедельникам. Приблизительно то же самое было, только параднее, потому что там лакей в белых перчатках подавал. Папа меня не пускал ни туда, ни сюда, так что мама меня по секрету отпускала до