Рассказы из Парижа - Людмила Маршезан

– Вы не постеснялись 22 июня разбудить всю страну в 4 часа утра, так что помолчите о воспитании! Ха-ха-ха!

Мы даже не заметили, как в разговорах пролетело два часа.

– Ребята, спасибо за всё. Я убегаю, ведь сегодня праздничный вечер в Посольстве, а мне надо ещё из Золушки превратиться в принцессу.

Раскрасневшаяся, я шпарю в обратном направлении к лифту. Расставив широко руки и улыбаясь, мне навстречу идёт Поль. Я с удовольствием погружаюсь в синеву его глаз, но, увидев открывающуюся дверь лифта, хватаю его за руку и мы вместе вваливаемся в него. Поль заразительно смеётся:

– Mon bébé, я не мог оставить тебя одну, а вдруг этот гнусный тип набросится на девочку с косами? Ведь ты такая единственная, не противница злу насилием! Скажи, тебе исполнилось восемнадцать?

– Я уже взрослая, а косы заплела, потому что жарко. Ты меня ждал, чтобы спросить об этом?

– Я тебя ждал, чтобы предложить… Моя служебная машина припаркована рядом, хочешь, мы…

– Нет!

Удивительно, как одно слово может так убить человека. Он даже прикрыл глаза, а бицепсы и трицепсы напряглись до предела.

– Я не привык слышать «нет».

Ха-ха-ха, подумала я. Так привыкай, синеглазый. Я чаще говорю «нет», чем «да». Такой уж у меня характер!

Я взяла его за руку и потянула из лифта на свет божий.

– Поль, я сейчас тебе объясню. Только не напрягайся, расслабься и доверься мне. Ты проведёшь самый оригинальный вечер твоей жизни.

– Малышка, то, что ты сейчас говоришь так уверенно, обычно это говорю я.

– Ну и что? Женщины в восторге?

– Некоторые – да.

– Поль, у меня так мало времени.

– Но я ждал тебя два часа!

– Очень хорошо. Где твоя тачка?

– Вот, синяя.

– Ты что, подбираешь машины под цвет твоих глаз? Посмотри на меня, мне бесконечно до́роги твои глаза – они напоминают Байкал, синий, чистый Байкал. Представляешь, прозрачность воды – 30 метров! Как я люблю погружать ладони в их глубину и пить, пить хрустальную, холодную воду.

Поль ошалело смотрел на меня.

– Mon bébé, мне скоро стукнет 37 лет, но я никогда в жизни не видел такую…

– Какую?

– Такую, как ты.

Он открыл дверь автомобиля и сел за руль. Я продолжала стоять. Он вышел и спросил:

– В чем дело?

– Почему ты не открыл мне дверцу?

– Ты что, сама не можешь? Я никогда не открываю двери моим коллегам-женщинам.

Я взяла его руки и положила себе на талию, его пальцы сомкнулись. Так она была тонка, мои запястья просто плавали в его руке, а мои плечики, по сравнению с его…

– Поль, ты понял теперь, как я хрупка по сравнению с тобой, что за мной, как и за любой другой женщиной, надо ухаживать, подчёркивая, что она – женщина! Ведь каждая женщина, в отличие от мужчины, уникальна! Я не шучу, это анатомически доказано, что строение нервных сплетений в тазовой области у всех женщин разное. Вот почему женская чувственность так различна.

Он внимательно слушал меня, но из глаз сыпались синие искры раздражения. Поль открыл передо мной дверцу и неловко помог сесть на переднее сидение.

– Может быть, ты ещё заставишь меня тебе косы заплетать?

«Ну вот, – подумала я, – нашла коса на камень. Какие у нас потрясающие характеры!»

– Куда ехать?

– К тебе, то есть ко мне.

– Что за шутки?

– Я не шучу, просто мы живём почти рядом… Двадцати минут хватит, чтобы собраться на вечер в посольство?

– Малышка, разгадывать твои ребусы, и заниматься разной ерундой у меня нет времени. Ты пойми, моя жизнь – это борьба с криминальными структурами наркобизнеса. Ты видела моё удостоверение, ты видишь мой загар? Я только что вернулся из Латинской Америки, где меня чуть не укокошили. Тебе говорит о чём-нибудь такие слова «крак» или «экстази»? Это синтетические наркотики, от которых дуреет молодёжь и становится зависимой. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе, потому что в них врезался наркоман, который ехал по встречной полосе… Он тоже… Теперь ты понимаешь, что меня некому было учить разным галантным штучкам. Мой принцип – противление злу, ты видела, он более эффективен, чем твой. Я скоро выведу всех на чистую воду, если позволят и если даже не позволят…

– Поль, ты герой! Я так рада встретить наконец-то человека, у которого есть цель, благородная цель, потому что большинство людей даже не знают, для чего живут. Поверь, если бы я была мужчиной, я тут же присоединилась бы к тебе, став верным, настоящим другом.

Он как-то странно и растроганно посмотрел на меня и рассмеялся.

– Я как представил тебя мужиком, мороз по коже прошёл. Будь всегда девочкой с косами, только не командуй и полегче на поворотах.

– Это просто русский характер, характер победительницы. Понимаешь, когда я прохожу через толпу озабоченных людей, я смотрю им в глаза и мысленно задаю один и тот же вопрос: «Что делали ваши отцы во время войны? Многие опускают головы. А я всегда иду с высокоподнятой головой и горжусь, горжусь, что я – дочь героя, что мой отец спасал мир от фашизма. Сегодня я приглашаю тебя в наше посольство, чтобы ты увидел настоящих людей, прошедших войну, увидел блокадниц Ленинграда, услышал наши военные песни, почувствовал этот праздник «со слезами на глазах».

– Прости, детка, я всё понял, победительница. Дело в том, что я человек целеустремлённый, поэтому я вынужден быть жестоким. На работе меня прозвали Железным или Железняком.

– Тебе повезло, что не Стальным или Сталиным, иначе меня бы здесь не было.

– Малышка, я не знал, что сегодня у тебя такой важный день, но… солнце знает, и тебя ждёт сюрприз! Это зрелище собирает всех фотографов мира два раза в год: 9 мая и 1 августа: закат солнца в Триумфальной арке!

– Как это символично, мистика какая-то: всё совпало в этот день: Победа, Поль, Солнце…

Поль был неотразим в белой рубашке с воротником-стоечкой «à la russe» и пиджаком в цвет синих глаз. Он присвистнул, увидев меня в чёрном облегающем платье с обнажёнными плечами, распущенными волосами, завитыми в локоны и яркими губами. Окинув меня с ног до головы своим глубоким «байкальским» взглядом, он улыбнулся, но ничего не сказал. Я поняла, что он не придаёт значения словам, он человек идей и конкретных действий. Но женщинам… нам нужны слова и комплименты!

Мы мчались по