Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

— Какие вы все красивые, будто другие, очень другие.

И тишина. Нас разглядывали, не скрывая этого.

Меня, особенно Анну, затем Анжелик.

— Нам обязательно нужно всем съездить в имение бабушки д' Сов, что стоит высоко в горах. С верхушек гор там слетает золотая пыльца, и люди, которые живут неподалёку, становятся необычайно красивыми.

Девочка заворожённо вздохнула.

— Ну а пока, у нас нет такой возможности, сразу поехать в путешествие всем вместе, можно посмотреть на гостинцы, что мы привезли из Прованса.

— Гостинцы?

Младшие близнецы готовы были уже бежать к телегам.

— Спокойно, выгрузка уже идёт полным ходом. Там фрукты, орехи, сыры, мёд.

Жеребята для мальчиков и юных мадемуазелей, я думаю, уже расположились в конюшне. Осталось только выбрать, кому, какой подходит. Этим займётся князь и дон Рикардо. Хочу предупредить, что через три года все жеребцы станут или серебристыми, или белыми, как мой Ром.

Вопли восторга огласили имение.

— Уголёк, мой! Пойдёмте, покажу.

— Анжелик, захвати с собой Рома.

И вся шумная ватага из детворы ринулась в сторону хозяйственных построек.

Глава 20

Наш приезд Буа-ле-Руа было ли это поражением? Возможно.

А если точнее, то Да.

Мы были полностью подконтрольны Его Величеству. За нами следили день и ночь, и как не странно, мы это вполне осознавали. Обговорив изначально всю свою стратегию и поведение ещё в Провансе, мы жили так, как жили многие семьи дворянского происхождения того времени.

Проводя время в праздности, встречаясь за обедами и ужинами с целью поговорить о нарядах и предстоящих балах, выезжая на прогулки верхом, мы словно осознанно запутывались в паутине, что для нас приготовил кто-то. При этом сами старались наблюдать и изучать обстановку в имении.

Кто-то из мыслителей сказал, что:

«— поражение лучше всего лечит победа».

Именно это хотелось испытать на собственном опыте.

Победа. Она бы вполне нас устроила.

Только вот над кем? Возможно, над самим собой.

Но по порядку.

В день нашего приезда мы убедились, что жители имения к нашей встречи готовились. Нас ожидали удобные покои, улыбки и взгляды, полные любви, что было очень приятно. Но не только близкие и родные люди были рады нам.

Не только.

Полный штат слуг. Новые горничные и камеристки. Строгий мессир управляющий, он же дворецкий. Всё как в лучших благородных домах, очень официально и немного помпезно. Это удивляло и было очень неожиданно, если бы не одно, но.

Мы никому не доверяли.

Именно поэтому я не хранила в дрессуаре, что стоял в кабинете моих покоев, ничего ценного, ключик от всех отделений этого прародителя современных шкафов и сервантов был очень часто вставлен в одну из замочных скважин. Открывай, смотри, бери что хочешь. Беспорядок в нём был всегда, его я умело организовывала, смешивая нитки для вышивки с эскизами и набросками замка Фонтенбло, с чертежами моделей нарядов и портретами близких в карандаше.

Было чем заняться горничным и служанкам. Ослушаться они меня не смели. Беспорядок я там устраивала каждый день. Самозабвенно и очень решительно, если честно.

Всё чаще звучала речь шотландских лордов, которую наши служащие совершенно не понимали, а мы так не хотели забывать.

Граф Антонио, непринуждённо общаясь на гаэльском наречии во время конных прогулках с младшими близнецами, очень доступно объяснил им, что значит понятие слова «семья», и как совершенно маленький, он не раз помогал их старшей сестре Каталине спасать семью от врагов. А врагов у семьи множество.

Ведь маленьких никто не принимает в расчёт, они же вечно балуются. Нечаянно оброненное слово, или какое-либо действие кого-то из слуг. Важно всё! Близнецы стали нашими глазами и ушами.

Именно от Филиппа мы узнали о тайных ночных встречах с кем-то одной из служанок. Что моя камеристка пыталась попасть в гардеробную, в которой хранились все вещи, в том числе и мои большие саквояжи для путешествий.

Примечательно это она пыталась сделать в моё отсутствие.

Рауль, пропадавший целыми днями на конюшне, слышал тихий разговор конюха и камеристки княгини Жанны, которой просто необходимо было в какой-то из вечеров инкогнито уехать в сады Фонтенбло, а утром вернуться.

Несколько месяцев работы, и мы знали о служащих в имении очень многое. Мадемуазель Анжелик нашла сообщающиеся комнаты. Это был не лабиринт, как в Шотландии, нет. Но некоторые комнаты изнутри сообщались между собой, в прошлом это облегчало жизнь их хозяев, в настоящем было очень удобно для нас.

Допустим, сдвинув гобелен в моём будуаре, через неприметную дверцу я могла выйти на узкую лестницу, пройти на первый этаж в большую ванную комнату, а по пути зайти за мадемуазель Анжелик, так как наши покои были рядом и они, таким образом, сообщались узким тёмным коридорчиком. Проходя мимо второго этажа, можно было услышать, о чём говорит отец в своём кабинете. И об этом никто не мог знать.

Мы составили план всего дома и таких вот переходов. Их было немного, но всё же. Вся эта информация держалась в строжайшем секрете. Граф Антонио, Анжелик и я. Всё, больше об этом никто не знал! Хотелось в это верить, но мы не верили.

Как говорится: «доверяй, но проверяй». Решили воспользоваться старым проверенным способом сеньора Рикардо, и краской в виде порошка, что разработал шевалье Арман, испачкали многие стены в переходах. Коричневая, сразу и не увидишь, но с одежды она отстирывалась плохо.

Как-то сказала отцу, что в здание можно попасть незаметно и выйти также, и что есть возможность прослушать его кабинет, на что он, удивлённо смотря мне в глаза, сказал про охрану, которую Его Величество одолжил нам совершенно по-родственному.

— Скажите, бригады, что делали ремонт, они разве не показывали вам эти возможности?

— Ремонт коснулся в основном внешнего облика, парковой зоны, что сообщается с лесом Фонтенбло и первого этажа. А так во всём здании была генеральная уборка и замена стёкол на фасадных окнах.

— Пусть даже уборка, но гобелены менялись однозначно, и управляющий в курсе всех этих переходов. Княжна Анжелик покажет вам завтра, что мы нашли. Самое удивительное, что детская малютки Луизы имеет выход в стене на такой вот переход, который ведёт непосредственно на первый этаж, а затем на улицу.

Учитывая, что девочка боится темноты, и совсем не может спать без зажжённых свечей, она могла что-то видеть и испугаться этого.

Отец был сражён.

— Не показывайте виду, что знаете об этом. Никому. Луиза сегодня будет ночевать у меня, просто потому, что