Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

— Об этом лучше узнать у княгини, как я понял, девушка вышла замуж.

— Я узнаю, хорошо. А кто предложил новую няню?

— Дворецкий занимался набором служащих, он давно живёт в этом имении. Остался ещё от прежних владельцев.

— Опять всё сводится к дворецкому. А прежний владелец имения кто?

Взгляд отца застыл в немом шоке.

— Прежний владелец, граф де Молеврье, после его смерти имение продала наследница, его дочь — Франсуаза д' Брезе.

— И?

Удивлённо смотрела на отца.

— Это имение когда-то принадлежало супругу Дианы д' Пуатье.

— Мадам Анна никогда с ней не ладила. Странное совпадение. Это фаворитка наследного принца, я правильно поняла, которая на двадцать лет его старше? Как всё неловко складывается для нас. Почему вы переехали из нашего отеля в Париже?

— Покупка этого особняка, это было так давно, всё позабылось, и тогда это было совершенно неважно. А Жанне необходимо было находиться возле герцогини, они так сдружились во время вашего отсутствия.

— Я понимаю. Всё. Дружба, а затем служба. Но она не должна идти в ущерб интересам своих детей и семьи. Вы не видите всей картины со стороны, так как я вижу её я. Нам навязали игру, которая нам совершенно не нужна. Нам просто необходимо найти причину вернуться в Париж. Забрав только своих проверенных временем людей, так легче будет держать оборону.

* * *

Продуманное поведение с Его Величеством, долгие беседы возле камина. Я смущалась, называя его крёстным отцом. Рассказывала подготовленную версию о нашем путешествии и о встрече с графом де ла Серда.

Что, придя в себя в его апартаментах, понимая, сколь огромно судно и насколько я скомпрометирована, дабы не усложнять ситуацию, согласилась на венчание, после того как граф, устроив мне практически допрос на палубе, и на руках, прилюдно отнёс в свои покои, и мы не выходили оттуда практически весь день.

— Он склонил вас к близости, мадемуазель?

В тот день король был весьма настойчив.

Глотая слёзы от смущения, я отрицательно мотнула головой.

— Нет, Ваше Величество, я девушка.

Франциск слегка вздрогнул.

— Рarrain (крёстный отец), мы же договорились, княжна. Продолжайте.

— На следующее утро всё было готово к венчанию, и я дала клятву верности в окружении команды галеона и каравеллы, своих близких и родственников, а затем, надев графу обручальное кольцо, по славянскому обычаю спросила, готов ли он стать моим князем, и нести за меня ответственность перед Всевышним. Он молчал, parrain, ничего не говорил, молчала вся его команда и капитан его судна.

Это был не храм, и нас венчал не падре, мне нужны были гарантии, что всё, что происходит, это действительно венчание. Этот человек, он мне не смог их дать. Взяв свою клятву и кольцо обратно, я удалилась по трапу на каравеллу, а далее отправилась в поместье д' Сов, что находится близ женского монастыря святой Женевьевы, выполняя ваше требование провести это время в молитве. Письмо от настоятельницы я вам показывала.

— Вы совсем разволновались, дитя моё. Не стоит больше об этом сегодня. Прогулка после обеда не помешает нам.

Аккуратно перебирая мои пальчики, Франциск задумчиво смотрел на огонь. Сурово и мрачно думал о чём-то, о своём.

Ни слово не говорил мне о том, что в данный момент граф живёт в Париже с молодой супругой.

— Он тронул ваше сердечко, дитя?

Опустив голову, я молчала. К непрошеной слезе прикоснулся кружевной платочек, скользнувший в руку из маленького карманчика наряда.

— Простите, parrain.

Тяжёлый вздох коснулся слуха. О чём думал этот человек? Что складывалось в его уме?

— Герцогиня Орлеанская спрашивала за вас и маркизу д' Аулестия с дочерью, посетите Фонтенбло княжна, развейтесь.

— Хорошо, parrain. Но Элеонор, дочь маркизы, ей снова нездоровиться. Мне кажется, из леса Фонтенбло тянет мглой и сыростью, или это с реки так. И здание это большое, его так сложно протопить. Да что говорить, ваши гвардейцы, они тоже многие разболелись, зима, одним словом. Благородная Анна только сама подлечилась немного, так у девочки снова жар случился давеча. Как-то так получается, что болеем мы по очереди, не можем отвыкнуть от тёплого климата, хотя столько фруктов привезли с собой, да вы и сами видели.

Вздохнула. Его взгляд сканировал меня. Посмотрев ему в глаза, улыбнулась, разложив платочек из венецианского кружева на коленях, сложила его и положила в карманчик.

— Мадам Анна, почему она не приняла приглашение и приехала с вами в имение?

— Ей не к кому больше ехать в столице, parrain, у неё ведь всё конфисковано, и ко двору её представить некому, а на родине и в Париже ей побывать очень хотелось. Думаю, что весной она вернётся во Флоренцию, она просила помочь организовать ей обратное путешествие.

— Этого и вовсе не стоит ей делать: девочке, её дочери, необходимо окрепнуть. О чём она думала, когда ехала в провинцию? Что мешает всему семейству переехать обратно в Париж?

Я видела, как дядя, раздосадованный, неосознанно сжал кулак правой руки, продолжая, он словно выказывал свою обиду, на то, что ему так и не удалось увидеть Анну вблизи. Только издалека, в парке дворца его невестки.

— Я нахожу этот замок очень неудобным. В Фонтенбло нужно добираться через лес. Не очень приятное путешествие. А до Парижа и вовсе только за день верхом можно управиться.

Как я понимала этого мужчину, мы уже несколько месяцев как приехали, а лакомый кусочек ускользает от него совершенно непонятным образом.

— Княгиня, конечно, очень самоотверженная женщина, но ей необходимо подумать и о собственном здоровье. Как только мадемуазель Элеонор станет лучше, вам просто необходимо вернуться в Париж. Катрин окружена придворными дамами в полной мере, я поговорю об этом с князем.

Встав через некоторое время с кресла, его величество направился в кабинет к отцу.

Как только Франциск вышел, я прошла к отдалённой стене, отодвинув нужный гобелен, проникла на внутреннюю лестницу, убедившись, что нас никто не подслушивал. Этот разговор должен остаться втайне.

Спустившись на первый этаж, через ванную комнату, направилась в свои покои, поднимаясь опять-таки по внутренним переходам.

Удивлённо вскинув бровь, загородила пышными юбками выход, когда увидела возле места, где были слышны разговоры в кабинете отца, фигуру нашего