Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

— Идём-ка!

Беляна отложила книгу и грациозно потянулась.

— Сразу баиньки или тебя покормить?

На ужин я самым безнадёжным образом опоздал, но увлёк девчонку не на кухню, а к задней двери. Под моросящим дождём мы добежали до пустовавшего сейчас каретного сарая, и черноволосая пигалица озадаченно улыбнулась.

— Загорелось отхлестать меня по попке вожжами?

— А есть за что? — усмехнулся я, смерил взглядом фигуру девушки, которой наряд горничной шёл несравненно больше школьной формы, и покачал головой. — Нет! Так-то идея интересная. Но это позже. А для начала приложи-ка меня ударным арканом. Только нежно! Чтоб без переломов!

Беляна захлопала глазами.

— Что, дорогой?

— Шибани, говорю, ударным арканом!

— Это я слышала! Зачем?

Я пожал плечами. Просто вспомнил слова наставника Краса о том, что отражение пушечного ядра даёт абитуриентам такое понимание приказа отторжения, коего и близко не достичь без риска увечья или даже смерти. Так оно и оказалось, вот я и решил, что слепое отражение магических атак позволит продвинуться в постижении гармонии куда быстрее, нежели медитации в тишине и спокойствии.

Выслушав мои доводы, Беляна разулыбалась.

— Ну надо же! А я уж думала, ты совсем возвышение забросил!

— Чего это забросил? — насупился я и поскрёб зудевшую щёку. — Левый фрагмент абриса до ума довожу!

— Ты его второй месяц уже до ума доводишь! — парировала вредина. — А когда последний раз энергию в изливе накапливал, скажи?

— На кой?

— А как ядро формировать собираешься? Небесную силу в тебя вольют, допустим, а удерживать её там кто за тебя станет? Ты себе ассистентов позволить не можешь, да и порочная это практика. И перестань уже щёку скрести! Только хуже делаешь!

Я нахмурился было, но сразу расплылся в широченной улыбке.

— Умная, да? Гляди!

Взмах огненной плетью вышел эффектней некуда. Я ещё и хлестнул ею, будто бичом, задействовав ударный приказ, и Беляна восхищённо присвистнула.

— Научишь?

— Да как я могу? Я же забросил возвышение!

— Не вредничай, Лучезар!

— Ладно-ладно! — Возникла мысль попросить кое-что взамен, но припомнил недавний разговор и от этой идеи отказался. — В общем, слушай…

Беляна ухватила суть моих объяснений в один миг, проблема возникла с контролем энергии.

— Девясил за полсотни зерно продаст, — подсказал я.

Девчонка досадливо отмахнулась.

— Энергию можно контролировать напрямую волей. Отдельный приказ для этого не нужен!

— Ну-ну! — хмыкнул я, и тут Беляна резко махнула рукой.

Полумрак разорвала ослепительная вспышка, а ещё — будто сам воздух раскололся! Негромкий вроде бы звук ударил по ушам с такой силой, что я зажал их ладонями и опустился на корточки.

— Да чтоб тебя! — выругался, не слыша собственного голоса.

Черноволосая пигалица округлила рот и тихонько выдохнула:

— Ой!

— Сейчас будет тебе «ой»! — пообещал я и завертел головой по сторонам. — Где вожжи⁈

Девчонка обняла меня и поцеловала.

— Я нечаянно! — Она рассмеялась. — Тебя ещё бить или на сегодня уже хватит?

В голове звенело, но я всё же сказал:

— Бей!

И сразу выяснил, что не подглядывать, просто зажмурившись, не получается. Глаза в ожидании удара так и норовили распахнуться, пришлось завязать их шейным платком.

Первые три удара я пропустил, потом кое-что начало получаться, но особого толка от тренировки не вышло. Беляна била чрезвычайно аккуратно и совсем не больно, что лишало упражнение всякого смысла, а подзуживать её мне было откровенно боязно. В общем, тут было о чём подумать.

После я отправился прямиком в нашу каморку под лестницей, а Беляна завернула в гостиную и притащила поднос с остатками пирожных. Избавившись от платья, она завела руки за голову и с лукавой улыбкой спросила:

— Не разнесёт меня от сладкого, как думаешь? А то потолстею, и совсем меня разлюбишь!

— Тебе это не грозит! — двусмысленно отшутился я и задвинул заслонку ночника.

Следующим утром я долго валялся в койке и бездумно пялился в потолок. Не могу сказать, будто из-за вчерашнего покушения было так уж не по себе, но только-только уверился, что козни Сурьмы остались в Поднебесье, и вновь её подручный прорезался.

Ну что за напасть!

Так что я лежал и думал. Гадал, кто это может быть, взвешивал по каждому подозреваемому за и против, прикидывал свои возможные шаги.

Беляна села рядом и вздохнула.

— Ну что ещё случилось?

— Ерунда! — улыбнулся я и потеребил край её ночной сорочки. — Не забивай себе голову.

— И ничего не ерунда! — насела на меня девчонка. — Ты и вчера сам не свой был, а сегодня и вовсе квашня квашнёй! Лучезар, немедленно говори, что случилось!

— Да убить меня хотели, только и всего…

Я поведал о нападении ходячего мертвеца, и Беляна закусила губу.

— Значит, родичи Лучезара прислали убийц и сюда? Только к чему такие сложности? Почему бы просто не подстроить дуэль?

Отвечать не хотелось, но пожал всё же плечами, признал:

— Потому что родичи Лучезара тут совершенно не при чём. От меня сам Лучезар избавиться хочет.

— Чего⁈ — взвилась девчонка.

Пришлось ввести её в курс дела, заодно рассказал о роли Сурьмы, которая не только спровадила меня в приют, но и пыталась сжить со свету по наущению настоящего Лучезара, а скорее даже — с подачи опекавшего высокородного юнца врача.

— Ты! — прошипела Беляна. — Ты лжец и обманщик каких свет не видывал! Да как так можно-то, а⁈ Как ты мог мне об этом не рассказать?

— Легко! — фыркнул я. — Много ты о себе рассказываешь?

— Да уж побольше твоего!

— Да ну? — рассмеялся я, усаживаясь на кровати. — Ладно, слушай! Ты у меня первая и пока что единственная! Всё! Теперь знаешь обо мне столько же, сколько и я о тебе, даже больше!

Чего я не ожидал, так это получить подушкой по голове.

— Пока что единственная⁈ — взвизгнула Беляна, замахиваясь второй раз. — Пока что⁈

Подушка была увесистой, и я отобрал её, но девчонка разбушевалась не на шутку, пришлось скрутить пигалицу, уложить себе на колени и придавить ладонью.

— Да угомонись ты! — Ещё и по заднице от души шлёпнул.

Беляна враз бросила трепыхаться, повернула голову и вопросительно изогнула бровь.

Я молча потянул вверх подол ночной сорочки.

На дежурство я