Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

Я выдернул у неё из руки любовный роман и кинул пухлый томик на пол.

— И ты ещё на Дарьяна обижалась, когда он о женской… как её там… а! логике! шутил? Ну что ты надулась? Вот смотри: я у тебя третий, так?

— Так! — с вызовом подтвердила Беляна.

— И думай обо мне что хочешь, но стать у тебя первым я бы точно не отказался. А если могу стать первым хоть в чём-то, то почему нет?

Девчонка миг смотрела на меня, потом расхохоталась — да так, что слёзы из глаз потекли.

— Ну и ловкач ты, Лучезар! Ох и мастак всё с ног на голову переворачивать! — Она фыркнула и вновь отвернулась к стене. После сказала: — Подумаю об этом.

— Подумай-подумай, — усмехнулся я, запустил руку под её ночную сорочку и принялся задирать подол, обнажая стройное бедро. — А пока на правах твоего третьего лжеца и обманщика…

Глава 21

11–20

Мирились мы с Беляной долго, угомонились далеко за полночь, поэтому в больницу я пришёл помятым и невыспавшимся. Но, в отличие от Дарьяна, хотя бы не опоздал. Впрочем, книжника полученный от наставника нагоняй нисколько не расстроил.

— Девчонки надумали ко мне перебраться, — сказал он и, перехватив озадаченный взгляд, пояснил: — На время или насовсем — непонятно пока.

Никакого «насовсем» у нас не было и быть не могло, но протянул я:

— Вот ты кобель! — с совершенно искренним одобрением.

Дарьян подбоченился и выпятил свою уже отнюдь не впалую грудь.

— С ними весело! — заявил он, задумчиво глянул на курившуюся дымком сигару, и вздохнул: — Ухажёров бы ещё только отвадить…

— Обращайся — подсоблю! — сказал я, хоть и мог промолчать. Встал с брёвнышка, хлопнул приятеля по плечу и поплёлся обратно на второй этаж. Меня ждала работа.

Отмучился как-то до полудня, а на обеденном перерыве наскоро перекусил и спустился в подвал. Из-за недавней пальбы из револьвера лысый наставник Дарьяна глянул косо, но из своих владений не погнал. Я от греха подальше убрался в одно из пустовавших помещений, а там потянул в себя небесную силу. Собрал её в жгучий сгусток у солнечного сплетения и с помощью излива сотворил приказ контроля, после чего куда легче обычного переправил часть энергии в узлы правого фрагмента абриса. Дальше начал вбивать в них приказы, и враз ощутил себя канатоходцем, жонглирующим десятком булав.

Быстрее, быстрее, быстрее! Пока они не посыпались!

Во главе всего — контроль. Дальше гашение отдачи, ускорение и… Воспламенение?

Да вот ещё! В крайний узел я впихнул свой атрибут.

Гори!

Из ладони извивами тугого фиолетово-чёрного пламени выпросталась огненная плеть; я ощутил её продолжением руки, взмахнул и приложил атакующим арканом по стене. На той остался мазок мерзкого на вид нагара, я снова крутанул магическим жгутом и ударил с оттягом.

Да, черти драные! Да!

Аркан не мигнул и не развалился!

Расчёт оказался верен: атрибут до такой степени сросся с моим духом, что присосался к нему пиявкой и самостоятельно втянул небесную силу для подпитки порченого пламени. Я переборол мимолётное головокружение и успел перебросить энергию от солнечного сплетения к исходящему меридиану, дабы удержать чары от разрушения. Сотворил свой первый полноценный боевой аркан!

Я нанёс ещё несколько ударов и запыхался так, будто не чарами управлял, а неподъёмным молотом махал. Остановился перевести дух, вытер вспотевшее и пошедшее пятнами лицо, задумчиво поглядел на левую ладонь.

Попробовать или ну его?

Но конечно же не удержался и вновь потянул в себя энергию, чтобы наполнить ею теперь уже левую часть абриса. До ума её покуда довести ещё не успел, и по руке немедленно растеклось жжение, но это не заставило меня отказаться от задуманного.

Контроль. Гашение отдачи. Ускорение. Аргумент!

Малая печать воздаяния извратила огненную плеть, и я надавил своей волей изо всех сил, лишь бы только вытолкнуть аркан из ладони. Лопнула и разошлась кожа, из неё проклюнулось пурпурное щупальце. Заклинание выползло насосавшейся порченой крови пиявкой в аршин длиной, задрожало и осыпалось прахом, я скрипнул зубами от боли и стиснул пальцами опухшее левое запястье, но на ладони не осталось и намёка на рану, да и рука очень скоро пришла в порядок.

Медленно! Не сумел как следует разогнать ставшую слишком уж густой и неподатливой энергию, вот и сплоховал. Наверное, так.

Я опустился на корточки, затем и вовсе плюхнулся на задницу, пережидая приступ дурноты, затем отполз назад и навалился спиной на стену. Давно пора было возвращаться к работе, но всё же решил опробовать свой новый приказ при сотворении огненного шара.

И — опробовал. И — ничего!

Как не взрывались арканы раньше, так не начали они взрываться и сейчас. Разве что при их сотворении больше не требовалось задействовать вторую руку, начал справляться и одной правой. Приказ отторжения стал куда податливей, раз за разом мне безо всякого труда удавалось скручивать его в полноценную сферу, дабы наполнить ту огнём. И даже после того, как над ладонью начинал пылать всамделишный огненный шар, я не утрачивал над ним контроля и мог удерживать так какое-то время, прежде чем метнуть в стену. А дальше — удар о каменную кладку, отскок и медленное затухание на полу. Всё.

Черти драные, ну вот что я делаю не так⁈

Попытался ослабить отторжение — и оно порвалось, едва пальцы не обжёг. Переборщил с воспламенением — и вновь вспыхнуло, пусть и едва-едва.

Так и не разобрался в итоге. Ещё и за опоздание с обеда наказали, велев по завершении дежурства привести в порядок операционные. Но это ерунда — своим белым пламенем брызги крови в пять минут в прах обратил, а дальше оставалось лишь подмести. Всех дел на четверть часа.

Когда освободился и вышел из флигеля, Дарьян сидел на брёвнышке и курил. Вопреки обыкновению пить пиво он меня не позвал, только кивнул. Я плюхнулся рядом, перевёл дух и сказал:

— Слушай, а какие ещё ты приказы выучить успел? Может, обменяемся? Книжник вяло махнул рукой с зажатой меж пальцев сигарой.

— Да я тебе и так их растолкую. Там вся проблема в том, что непонятно, как их друг с другом стыковать. Схема аркана нужна. И желательно уже подогнанная под твой абрис. Без этого никак.

— Да ладно! — фыркнул