Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

— Не-е, — мотнул головой Дарьян. — Так весь потенциал заклинания точно раскрыть не получится. А привыкнешь делать неправильно, потом переучиваться в сто раз сложнее будет. — Он вздохнул. — Ладно, смотри! Я ничего серьёзного не покупал, по вершкам прошёлся, всего-то десяток служебных приказов выучил.

Увы и ах, книжник оказался совершенно прав. Нельзя сказать, будто он изучил прям совсем уж бесполезную дребедень — просто я и понятия не имел, где и как их можно задействовать.

— Хочешь расскажу, как огненную плеть сотворить? — предложил я товарищу и почесал отчаянно зудевшую левую щёку.

— Да ну! — отмахнулся он.

Но мне не терпелось похвастаться новым арканом, и я встал, вобрал в себя небесную силу, а потом тряхнул рукой, расправляя оранжевый жгут. Махнул и щёлкнул, будто бичом, вновь не совладал с энергетическим разрывом и позволил боевым чарам развеяться.

— Ну вот! — усмехнулся книжник.

— Что — вот? — обиделся я. — Специально много энергии вкладывать не стал. Полторы смены отпахал так-то!

— А-а-а! — протянул Дарьян. — Понятно.

В его голосе мне почудилось недоверие, и я потребовал:

— Да сам попробуй! Всего-то четыре приказа надо, а у тебя три узла есть. Всё получится!

Книжник засомневался было, но любознательность взяла верх, и он спросил:

— И какие приказы нужны?

Я перечислил последовательность действий, и Дарьян насел на меня с уточнениями о каких-то там переходах и стыках, чуть ли не в долях таланта расход энергии оценить захотел. Вынь да положь ему готовый рецепт! А рецепта — нету.

— Ерунда какая-то, — пробурчал он в итоге, но с брёвнышка всё же поднялся, выкинул окурок и сцепил пальцы, после махнул руками, будто при игре в лапту битой врезал.

Мигнуло и тут же развеялось блёклое пламя, он выругался, я повторил совет наставника Девясила:

— Аспект не пытайся к огню сместить. Пусть что получится, то и получится.

Получилась сотканная из льдинок косица, на льдинки при первом же замахе она и рассыпалась. Дарьян отряхнул ладони, подышал на озябшие пальцы и усмехнулся:

— Что-то в этом есть, но схему допиливать и допиливать.

Я кивнул и сказал:

— Воткни в один из узлов аргумент.

— Костяной клинок? — удивился книжник.

— Ну да.

Он поколебался немного, но всё же послушался совета, из его пальцев тоненькой струйкой пролилась костяная цепочка. Дарьян шумно задышал и звенья укрупнились, а на конце вырос череп.

Замах! Костяной цеп с гулом рассёк воздух, и книжник упустил его, боевые чары рассеялись серым прахом.

Дарьян согнулся и упёрся ладонями в колени, после хрипло выдохнул:

— Трёх узлов мало!

Я пожал плечами.

— Получилось же!

Он уставился на меня своими жутковатыми глазами.

— Знаешь, аргумент будто клей другие приказы скрепляет!

— Знаю, — кивнул я с важным видом, глянул на проглянувшее меж туч солнце и спросил: — Ты ещё на дежурстве или уже всё?

— Всё. В форт сейчас, помогу девчонкам вещи перенести.

— О! — обрадовался я. — Пошли, мне тоже туда. Попытаю Девясила насчёт огненного шара, он обещал один из его узлов растолковать.

Но вот так сразу с наставником переговорить не вышло. На плацу шли занятия, он что-то втолковывал группе учеников школы Расколотой тверди. Я решил не терять время попусту, небрежно кивнул двинувшемуся со двора Красу и встал напротив куска зачарованной обшивки броненосца.

Раз-два!

Приложился по ней парой ударных приказов, не задействовав гашения отдачи и передёрнул плечами. Было самую малость больно, но я вдруг неожиданно для себя осознал, что мне чертовски недоставало таких вот простеньких упражнений.

И снова: раз-два!

К тому времени, когда Девясил освободился, я уже не просто разогрелся, но даже запыхался.

— Что-то не так с приказом гашения отдачи? — с хмурым видом поинтересовался он.

— Всё отлично, наставник! — отозвался я. — Кулаки набиваю.

Тот покачал головой и проворчал:

— Чем бы дитя ни тешилось! — После огладил вислые усы и поинтересовался: — Разобрался с огненной плетью?

Мне бы похвастаться, но я пожал плечами.

— Разберусь ещё. — Затем вытянул руку и сразу прижал её к себе. — Это всё же чары ближнего боя, а мне что-то дальнобойное изучить хочется. Поможете с огненным шаром?

Девясил усмехнулся.

— С одним узлом помогу, не вопрос.

— Да вопрос даже не в схеме! Я вроде всё правильно делаю, а они не взрываются!

— Отскакивают? — понимающе кивнул наставник.

— Большей частью. А бывает — рассыпаются в воздухе.

— Обычное дело, — уверил меня Девясил. — Вот смотри, при огненном ударе ты пламя своей волей сжимаешь, так?

— Допустим, — осторожно произнёс я, хоть ничего такого осознанно и не делал.

— И там нет оболочки, так? А шар ты формируешь из отторжения и накачиваешь воспламенением?

— Ага.

— Ну а если отторжение сдерживает воспламенение, то откуда взяться взрыву? — расплылся в улыбке Девясил. — Одно гасит другое, силы взаимно нейтрализуются.

— И как быть?

— Сплавить их воедино ты не сможешь, для этого используется весьма непростой служебный приказ. Не сможешь ты пока и воспламенения добавить, не говоря уже, что в этом нет никакого смысла. Выход один — в нужный момент разом сдёрнуть отторжение.

Я вздохнул.

— И конечно же для этого нужен соответствующий приказ…

— Могу научить, — ухмыльнулся Девясил. — Обойдётся он тебе в сорок целковых. Скупиться категорически не советую. Дюже полезная штука.

Мне только и оставалось, что развести руками.

— Увы, пока на мели.

— Подкопишь деньжат — приходи, а пока что… Представь, что у тебя в руке камень, завёрнутый в ленту. Кидаешь его, но конец ленты не выпускаешь, она разматывается, и ты дёргаешь, срывая обёртку. Пуф!

Я обдумал совет и покачал головой.

— Поди подгадай, чтобы «Пуф!» точно когда надо случился!

— Именно! — наставил на меня указательный палец тайнознатец. — По этой самой причине такой способ особой популярностью не пользуется. Те, кто поумней, снимают отторжение с помощью служебного приказа. А которые… — он постучал по деревянной стойке навеса, — в жизни нужный момент не поймают. Если наугад только.

— А не наугад?

— Пытайся достичь гармонию, Боярин. — Наставник, посмеиваясь, легонько похлопал меня по плечу. — Дерзай! Лишним это точно не будет. Всё, в расчёте!

Он потопал прочь, а я задумался, не рассказать ли наставнику кое-что