Саймон говорит - Саймон Грэй

В комнате опять воцарилась тишина. Деревенские похоже пытались осознать свалившееся на них откровение, а Саймон просто курил, бездумно глядя в окно.

- Пошли! – вдруг резко бросил староста, вставая с места.

- Может, мужиков позовём? – осторожно поинтересовался мут, глядя на внезапно посуровевшего Ярослава Александровича.

- Семён! Как ты любишь говорить – в деревне все друг друга знают. Так вот! Я Митрофана знаю с детства. И дочку его погибшую, Василису, тоже знал. И прежде чем звать мужиков, хочу послушать, что мне сам Митрофан скажет, - отрезал староста. – В конце концов, может мы тут настойки нажрались и понапридумывали херни всякой.

- Ну да, нажрались. С трёх рюмок как не нажраться, - тихонько проворчал Петрович, выходя вслед за начальством в дверь. Однако развивать свою мысль или настаивать на том, чтобы позвать помощь он не стал.

***

В наступающих вечерних сумерках, троица «мозговых штурмовиков» промчалась с таким решительным видом, что все встречные только отшатывались в стороны. Впереди широко шагал Ярослав Александрович с видом мрачным и суровым. За ним семенил Петрович, сверкая еще не зажившим фонарём и воинственно выпятив бороду. Замыкал процессию Саймон с видом равнодушным, но распахнутым плащом, из-под которого явственно виднелась набедренная кобура. Неизвестно, кто именно пугал народ больше, но все без исключения тут же уступали дорогу, а потом еще долго смотрели вслед, озадаченно перешёптываясь между собой. В какой-то момент мутанту даже показалось, что к Митрофану они так и ворвутся с криками: «Всем лежать! Морды в пол! Работает ПУР1!». Однако обошлось. Уже у самого дома староста снизил скорость, когда входили в сени – сменил выражение лица на более спокойное, а когда стучал в дверь, его голос уже не выдавал внутреннего напряжения:

- Хозяева! Есть кто дома?

С минуту они топтались в сенях, дожидаясь пока им откроют. Наконец дверь в дом распахнулась и на пороге показался Митрофан – самый обычный деревенский мужик лет пятидесяти, русоволосый, с широкой улыбкой на лице, которую не могла скрыть обычная для всех деревенских борода.

- Здрав будь, Ярослав, - усмехнулся Митрофан, глядя на гостей. – Какими судьбами? Неужто моя помощь в расследовании потребовалась? Сколько платят? Учти, я меньше, чем Петрович, за свои услуги не беру.

- Слышал уже? – кисло ответил староста, покосившись на старика.

- Да кто не слышал-то? Почитай, все разговоры только об этом.

- Тогда пускай уже, будем о цене договариваться.

- Ну, раз так, проходите, гости дорогие, - хмыкнул Митрофан, пропуская визитёров. – Настенька! Мечи снедь на стол – у нас гости!

Навстречу гостям вышла жена Митрофана – седовласая женщина, ровесница своего мужа, до сих пор не растерявшая стройности, красоты и некоторой аристократичности манер. За ней в прихожей появилась невестка и двое внуков. На некоторое время прихожая наполнилась шумом, гамом, приветствиями и попытками оттащить мальчишек от Саймона. Точнее – от пистолета в кобуре. Постепенно все переместились на кухню, где женщины принялись сноровисто накладывать на столчашки, тарелки и нехитрую закуску на стол – исключительно для того, чтобы «чай пустой не хлебать». Последней на столе появилась бутылка самогона. Накрыв на стол, женщины удалились, прихватив с собой неугомонных мальчишек.

- Ладно, мужчины, разговаривайте свои разговоры. Только не слишком увлекайтесь, а то еще на подвиги потянет, - произнесла с улыбкой Анастасия и прикрыла за собой дверь.

- Ну что, мужики, вздрогнем? – предложил Митрофан, сноровисто разлив самогон по стопкам. – А то разговор, похоже, серьёзный будет. Вы то уже подготовились, отсель чую, а я вот еще ни в одном глазу.

Мужики «вздрогнули» и закусили. Помолчали немного.

- Ну, так что за разговор-то? – прервал молчание хозяин, видя, что староста так и не решается начать. – Вам и вправду моя помощь требуется?

- Требуется, - вздохнул в ответ Ярослав Александрович. – Беда у нас, Троф. Кошаки Ненаша не убивали.

- Это правда? – вмиг растерял всё веселье Митрофан. – Или Сёмен тебе на уши присел?

- Правда.

- Тогда действительно беда. Получается, кто-то из деревни Ваську убил и на кошаков след навёл?

- Получается, - вздохнул староста.

- Мда… - протянул хозяин и принялся опять разливать самогон. – Даже не буду спрашивать, за что - Ненаш тем еще козлом был. А кто, уже выяснили?

- Скажи Троф, Василиса твоя с Васькой тогда встречалась? – вдруг спросилстароста, пристально глядя на собеседника.

Рука Митрофана дрогнула, пролив алкоголь мимо стопки.

- Нет, - сухо ответил он, поставив бутылку на стол. – Узнал бы – выдрал бы как сидорову козу. К чему этот вопрос, Яр?

- Васька, подлец, похоже душегубом оказался, - медленно произнёс Ярослав Александрович, всё так же пристально глядя на хозяина дома. – Сгубил трёх девчонок, а потом в город подался, пока не поймали. Вот за это его убили.

- Любопытная теория, как сказал бы Иван Фёдорович. Это вы в процессе своего расследования выяснили, или Сёмен после настойки нафантазировал? Про Петровича молчу, у него фантазии бы не хватило.

- Не кипятись, Троф. Лучше скажи, где наши перчатки медвежьи? Те, которыми дед нас так пугать любил.

- Сожгли давно, чтобы моль не кормить, - холодно ответил Митрофан, скрестив руки на груди. – Ты меня в чём-то обвиняешь? Тогда говори прямо, а не ходи вокруг да около.

- Хватит!!!

Увлеченные спором мужчины не заметили, как на кухне вновь появилась Анастасия.

- Ты же видишь Митрофан, они обо всём уже знают.

Обогнув стол, женщина подошла к мужу, встала у него за спиной, и, положив руки ему на плечи, твёрдо заявила:

- Это я убила Ваську. Не хочу из-за гадёныша больший грех на душу брать.

За столом повисла тишина. Переглянувшись в некотором удивлении, старик и мутант уставились на Анастасию, не зная, как толком реагировать на внезапное признание. Ярослав Александрович и Митрофан просто молчали, враз постарев лет на десять. При этом они удивительным образом стали похожи друг на друга.

- Маленький вопрос – как именно убили? – нарушил тишину мут.

- Проверяешь? – хмыкнула Анастасия. – Правильно, проверяй. Ножницами я его пырнула раз пять или десять, не помню уже. А потом уже Троф его