Молох - Оксана Николаевна Сергеева

– Я не лезу, – растерялась она. – Просто хотела узнать твое мнение, вы же с Максом давно знакомы.

– Я не могу тебе ничего сказать.

– Почему? Ты же рассказал про себя, говорил что-то про Илью.

– Это другое. Пойдем к ним? Посмотрим, что они там вытворяют.

Они оделись и через террасу вышли к бассейну, где уже царило бурное веселье. Лизка танцевала на стойке. Керлеп и Виноградов, устроившись тут же за баром, готовили коктейли.

– Только не говори, что это Макс с собой какую-то шлюху привез, я его убью, – тихо сказала Ева, заметив незнакомую особу, устроившуюся на высоком барном стуле.

– Это не Макс. Илюхина развлекалочка.

– Понятно.

Уже рассвело, солнечные лучи играли на воде цветными бликами. Жара неотвязно липла к коже, и хотелось чего-то легкого и прохладного.

– Я помню, ты нам обещал вкусные штуки, так что давай, намешай чего-нибудь. Только не сильно крепкого, – улыбнулась Ева и сначала обняла Чистюлю, а потом Скифа.

– Всё будет, – с готовностью откликнулся Илья.

– А мне можно покрепче, – попросила Лиза.

– Негрони? – спросил Керлеп.

– Ага.

– Ой, негрони в такой час – это сильно, – сказала гостья Ильи.

– Ну, так это тебе нельзя – ты на работе, а я с друзьями отдыхаю, – ответила ей Лизка.

– Марта… – обратился Керлеп к своей развлекалочке.

– Я Мила, – с улыбкой поправила она.

– Мне Марта больше нравится, так что будешь Мартой, – сказал Чистюля и махнул в сторону бассейна: – Иди поплавай.

Мила-Марта сползла со стула, ушла к бассейну, скинула накидку и послушно плюхнулась в воду.

– Лизок, пошли тоже искупаемся, – Скиф взял Лизку за руку, потянул на себя и, сняв с барной стойки, взвалил на плечо.

– Макс, я без купальника! – захохотала Лизка.

Когда Виноградов тащил ее из комнаты, она успела натянуть только джинсовые шорты и майку.

– Да на кой хрен он тебе сдался, – заржал он и рухнул вместе с ней в воду, окатив брызгами стоящих рядом Еву и Кира.

– Дурак, блин, – засмеялась Лиза, отплевываясь от воды.

Выбравшись из бассейна, она отошла подальше от окон и выхода на террасу и сняла с себя майку.

– Лизок, твою мать… – выдохнул Макс, уставившись на ее голую грудь.

– Че Лизок, – сказала она, – лучше посмотри, чтоб сюда никто не пришел. Ты когда в спальню ко мне завалил, я вообще в одной простыне была, это тебя не смутило.

С невозмутимым видом Лизавета выжала майку, надела ее снова, потом то же самое проделала с шортами.

Макс, выбравшись на террасу, ушел переодеваться в сухую одежду.

Третьякова с довольным видом вернулась к бару, где ее уже ждал приготовленный Ильей коктейль.

Лиза чокнулась с бокалом Керлепа и спросила:

– Чистюля, как ты со шлюхами спишь, а? С твоими-то замашками?

– А я почище выбираю, – ухмыльнулся он.

Лиза расхохоталась.

– Я думала, ты с одной должен встречаться.

– Так я бы с тобой встречался, Скиф не разрешает, – снова посмеялся Керлеп.

– Ты бы со мной не встречался. Ты бы со мной трахался по-дружески. А я про любовь говорю. Ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

– Чего-чего? – иронично переспросил он.

– Понятно, – посмеялась Лиза. – Значит, тебя еще не накрывало.

– Что значит накрывало?

– Узнаешь, когда тебе крышу снесет от какой-нибудь девки, – усмехнулась она.

Глава 30

Глава 30

Около месяца Кир и Ева провели на райском острове в компании друзей.

Вернувшись с Мальдив, они на следующий же день поехали к родителям, чтобы сообщить о своем желании в скором времени пожениться. Они договаривались не торопиться, но после отпуска, когда столько дней безраздельно принадлежали только друг другу, поняли, что временить со свадьбой нет никакого смысла. Чего ждать? Чего тянуть?

Родной город встретил их дождем и сыростью. Владислав Егорович пригласил их к себе, но из-за погоды они добирались до его загородного дома дольше, чем обычно.

Из тьмы наверху сыпал косой остервенелый ливень. Щетки на лобовом стекле, не переставая, смахивали воду. Было прохладно, и Ева порадовалась, что надела объемный теплый свитер с высоким горлом.

– А на Мальдивах дождь теплый, – вздохнула она, с приятной тоской вспоминая те прекрасные шальные дни – громкие от смеха, знойные от жаркого солнца, и такие же ночи – влажные от дыхания соленого моря и бессонные от острого удовольствия.

– Я люблю дождь. Я, наверное, один из немногих, кто любит отдыхать в сезон дождей. Постоянная жара меня утомляет.

– Я заметила, – улыбнулась она и потянулась к нему.

Кир повернул к ней голову и поцеловал в губы.

Они стояли в пробке. Колонна машин всё никак не двигалась. Видимо, где-то впереди случилась авария. Через минуту машины снова потянулись друг за другом, и их автомобиль тронулся с места.

Когда добрались до дома отца, дождь кончился, и суровая серая мгла, заполнявшая небо, понемногу рассеялась. Евгения Денисовна была уже на месте, помогала Владиславу Егоровичу накрыть на стол и, судя по блюдам, готовить она ему тоже помогала. У отца имелась домработница, но он прекрасно мог обходиться и без нее. Научился после смерти жены вести быт самостоятельно, хотя при живой матери Кира даже носков своих не мог найти без ее помощи.

Они привезли с собой торт, шампанское и вино, но от предложенной наливки Горыныча не смогли отказаться, убрав свои презенты в холодильник. Продрогли, так что рюмка горячительного оказалась весьма кстати.

– Какие вы красивые и загорелые, – радовалась мама, обнимая дочь и будущего зятя. – Как отдохнули?

– Хорошо отдохнули, – довольно отозвался Кир.

Коротко они рассказали про отпуск, хотя список вразумительных скромных событий, которые можно было пересказать родителям, был тщетно мал.

– У нас для вас новость, – сказал Владислав Егорович как-то слишком торжественно. И после внушительной паузы добавил: – Мы с Женечкой вместе.

Кир с Евой переглянулись. Вообще-то это они приехали с новостью. В прошлый раз о свадьбе не говорили. Только познакомились, и, так как народу собралось много, разговоры были разные, не сконцентрированные на чем-то одном. Теперь же в более узком кругу, где не было никого лишнего, Кир хотел затронуть эту тему.

Пауза затянулась. Родители заметили их недоумение и смутились.

– А я