Записки нетрезвого человека - Александр Моисеевич Володин

…Бродского, который к тому времени свое уже получил и, как тунеядец, отрабатывал положенный ему срок на лесоповале.

Бродский Иосиф Александрович (1940–1996) — поэт, лауреат Нобелевской премии.

Травля Бродского началась осенью 1963 года, когда в газете «Вечерний Ленинград» от 29 ноября появилась статья «Окололитературный трутень». 13 марта 1964 года состоялось судебное разбирательство, и Постановлением народного суда Дзержинского района г. Ленинграда Иосиф Бродский был выселен из Ленинграда за тунеядство сроком на пять лет. Ссылку отбывал в деревне Норенская Архангельской области. В сентябре 1965 года официально получил право вернуться в Ленинград.

Среди свидетелей был очень хороший писатель, молодой.

Речь идет о Борисе Натановиче Стругацком (1933–2012). Он вспоминал:

«С КГБ я имел дело всего два раза. Один раз, когда посадили того самого моего приятеля, Мишу Хейфеца, о котором я вам сейчас рассказывал. Ленинградское КГБ тогда пыталось создать мощный процесс, с явным антисемитским уклоном, конечно. „Во главе“ этого процесса должен был идти Ефим Григорьевич Эткинд, профессор Герценовского института, вместе с ним — писатель Марамзин, а „на подхвате“ должен был быть Миша Хейфец. Он не был членом Союза писателей, но он хороший литератор, автор нескольких любопытных книжек, прекрасный историк. Он имел неосторожность написать статью о Бродском. Написал, имея целью переправить ее за границу, и там она должна была стать предисловием к десятитомнику Бродского (к так называемому четырехтомному „марамзинскому“ собранию. — Сост.).

Будучи человеком чрезвычайно легкомысленным, он дал почитать эту статью десяти или двенадцати знакомым, кончилось все это арестом. Это была чистая 70-я (статья): „клеветнический текст“, „изготовление, хранение и распространение“. Клеветнического там было вот что: доказывалось, что дело Бродского состряпал ленинградский обком, и несколько раз употреблялась фраза „оккупация Чехословакии в 1968 году“. Этого вполне хватило. Меня по этому делу вызывали дважды, причем первый раз держали восемь часов, по-моему. Сначала я говорил, что ничего не знаю, ничего не читал (как было, естественно, и договорено). Мне предъявляли собственноручно написанные Хейфецом показания, а я говорил: откуда, мол, я знаю, его это рука или нет.

Потом я стал требовать очной ставки, два или три часа мне очную ставку почему-то не давали, мы со следователем беседовали о литературе. Он оказался большим знатоком литературы, он занимался литературой. Потом нам дали очную ставку, пришел веселый Миша, сильно похудевший, сказал, что свои показания подтверждает, что все так и было. Я сказал: раз Хейфец говорит, что было, то и я говорю, что было. Это была, разумеется, ошибка.

Чудовищная наша зеленая неопытность сыграла здесь свою роль. Ни в коем случае нельзя было признаваться. Признаваясь таким образом, я подводил Хейфеца, этого я тогда не понимал, и Миша этого не понимал, до чего же зеленые были — это просто поразительно! КГБ только и надо было — набрать как можно больше людей, которые это читали. Чем больше людей, тем крепче дело об антисоветской клевете и о распространении…

Потом Хейфеца увели, начали составлять новый протокол. Мне намекнули, что я теперь у них на крючке, потому что дал ложные показания, а за ложные показания полагается срок… После чего меня отпустили, причем перед тем, как выпустить, следователь попросил сделать автограф на книжке „Понедельник начинается в субботу“» (Стругацкий. «Я хочу говорить то, что я думаю…» С. 4).

С. 82

И хлопцы, приведенные для гогота над диссидентами, тут, в зале суда, гоготали над судьей! Жаль, не увековечена эта беседа.

Последнее замечание отсылает к знаменитым записям Фриды Вигдоровой, стенографически воспроизводившей диалоги судьи и подсудимого на процессе Бродского. Эта запись попала на запад, ходила в самиздате и была опубликована, как только стало возможным (Вигдорова. Судилище. С. 26–31).

Бежать, бежать… Отсюда — туда. От давних знакомых — к дру гим, незнакомым. А от других, незнакомых, — куда?

Прозой записан «конспект» стихотворения «Бежать, бежать…» — Ст-19. С. 316.

Никогда не толпился в толпе.

Прозой записано стихотворение «Никогда не толпился в толпе…» — Ст-19. С. 154.

Позвонили из ленинградского Союза Писателей…

В набросках имеется продолжение:

«Через несколько месяцев все мы получили еще одно приглашение, в котором содержались извинения за то, что нас пригласили так очевидно не вовремя. „Приезжайте к нам весной. Весна у нас лучшее время года…“ Нас опять попросили отказаться. На этот раз мы не стали писать, за нас кто-то уладил этот вопрос.

Через некоторое время Олег Ефремов рассказал мне, что к нему приходил наш переводчик в панике: требуют, чтобы он написал отчет о том, что говорил Володин Олби. „О чем же он говорил?“ — спросил Олег. „О пьесах Шварца, о песнях Окуджавы, о Пастернаке…“ — „Ну, что ж, это и говори“. И тут переводчик либо со страху, либо с кем-то перепутал: „О том, что партия мешает искусству“. (Этого я не говорил, да и вообще таких тем мы не касались.) „Вот будешь сволочь, если это напишешь“, — сказал Олег.

Как отчитался переводчик, я не знаю. Но много времени спустя в Доме творчества я случайно разговорился с одним работником соответствующей организации и узнал, что моего переводчика уволили с работы. Видимо, и для него было бы лучше остаться в стороне, как этого хотели иностранцы» (ОРК ГТБ. Ф. 18. Л. 44–45-а).

С. 83

…толстый затылок секретаря ленинградского СП.

С 1955 по 1965 год Ответственным секретарем Ленинградского отделения Союза писателей РСФСР был поэт Александр Андреевич Прокофьев (1900–1971), карикатурно похожий на Н. С. Хрущева.

Олби Эдвард (1928–2016) — американский драматург, неоднократно приезжавший в СССР.

Стейнбек Джон (1902–1968) — американский писатель, лауреат Нобелевской премии.

Клиберн Ван (1934–2013) — американский пианист, победитель Международного конкурса им. Чайковского (1958), любимец советской публики.

Кеннеди Джон Фицджеральд (1917–1963) — 35-й президент США.

Шварц Евгений Львович (1896–1958) — писатель, драматург.

С. 84

Олби спросил:

— Когда вы пишете, о ком вы думаете — чтоб кому было понятно?

Я — не задумываясь:

— Всем!

В ОЗ это — диалог с другим собеседником: «Для кого вы пишете, на кого вы рассчитываете, что вас поймут? — спросили меня научные ребята…» (с. 36).

…с галерки посмотрели финал пьесы «Океан».

Пьеса А. Штейна «Океан» была поставлена Г. А. Товстоноговым в БДТ в 1961 году.

Евтушенко Евгений Александрович (1933–2017) — поэт.

Вознесенский Андрей Андреевич (1933–2010) — поэт.

Аксенов Василий Павлович (1932–2009) — писатель, с 1980 года жил в США,