Сорняк - Евгений Вторкин

— Я устала. Не хочу больше путешествовать. Хочу сидеть дома и воспитывать наших детей.

— Понимаю… Но мы обязаны выполнить поручение богини.

— Да сколько можно⁈ Когда это уже закончится⁈

Вспылив, девушка оттолкнула меня и, сжав кулаки, отступила назад. Я уже собрался шагнуть к ней и попытаться успокоить, но быстро распознал суровый взгляд и понял, что лучше пока не приближаться.

Лавина достала из-за спины длинный лук и с силой бросила на землю. От удара частички светящегося мха поднялись в воздух. И эта радужная пыль сразу же налипла на её одежду и обувь.

— Надоело!

— Понимаю…

Понимаю, что Лавина не успокоится пока не выскажется. Поэтому, я тихонько отступил назад и приготовился внимательно и, главное, терпеливо выслушивать её «очень важные» мысли.

— Надоело спать на сырой земле! Надоело жрать еду с костра! Надоело обтираться мокрыми тряпками и купаться в ледяных ручьях! Меня всё это достало! Я устала от бесконечной жизни в движении! Я устала! Понимаешь⁈ Устала… Устала страдать из-за какой-то долбанной книги… Книги, о существовании которой никто не знает. Я уже давно перестала верить в то, что гримуары создателя вообще существуют.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас ставишь под сомнения слова нашей богини?

Горько улыбнувшись, Лавина отвела глаза в сторону и начала старательно вглядываться в макушки деревьев.

— Скажи, Алэн, а ты уверен, что мы найдём книгу в этом радужном лесу?

— Призматическом лесу.

— М-м⁈

— Нас окружает призматический лес. А вот радужный простилается совершенно в другом месте. Мы там, кстати…

— Да мне насрать, как он называется! Я спрашивала у тебя совершенно другое! Так сложно на вопрос ответить⁈

— И что тебя волнует?

— Меня волнует имя дегенерата, который насрал в твою голову кучу чуши! Что-то ты прям поверил в бред, будто в этой глуши мы найдём гримуар «о величайшего» владыки!

— Ты серьёзно⁈ Мы ведь вместе с тобой перерыли половину библиотеки Аргуса и нашли записи об этом месте. Да и вообще, это как бы была именно твоя идея — проверить данную зацепку.

— Не поняла… К чему это ты ведёшь⁈

— К тому, что хватит искать виноватых!

— Я не ищу… Я просто устала…

Увидев, что по щекам Лавины обильно потекли слёзы, я подошёл поближе. Схватил разгорячённую девушку за руку и рывком притянул к себе. Крепко обнял.

— Послушай звуки природы и пойми, что всё хорошо.

— Увы, но тут не к чему прислушиваться. Единственное, что я улавливаю, — это грохот наших с тобой сердец.

Тут Лавина вырвалась из моих объятий, протёрла заплаканные глаза и присела возле брошенного лука. А я тем временем напрягал свой острый эльфийский слух и пытался засечь поющих в округе птиц либо жужжащих насекомых.

Понимая, что мне не удалось уловить ни единого шороха, я призадумался и начал осматриваться. Немного покрутив головой, тут же стал замечать странности.

Изначально я был настолько впечатлён цветастым мхом, что совсем не обращал внимание на эти странные деревья, подобных которым я никогда не встречал. Голые стволы. Ветки без листьев, цветов и плодов. Были лишь опасные, торчащие в разные стороны шипы. Интересно, какая угроза заставила природу породить деревья с такими огромными колючками, похожими на кинжалы?

— Лавина, ты слышишь птиц?

— Звуков жизни тут почти нет. Если бы не журчание реки и ржач лошадей с того берега, я бы уже подумала, что у меня проблемы со слухом.

Задумавшись о странностях, начал нервно водить глазами по окружению в поисках подсказки. Ещё раз взглянул на шипастые ветви деревьев, но не заметил ничего интересного.

Повернул голову и попытался по-новому посмотреть на мерцающий мох. Тот не просто пестрил красками, от него отделялись маленькие частицы, похожие на грибные споры.

— Споры…

— Ты о чём?

— Лавина, давай без вопросов. Бегом на ту сторону!

— Поняла.

Закинув длинный лук за спину, она поспешила выполнить приказ. Напоследок ещё раз оглядевшись, я тоже сорвался с места и поспешил догнать её.

— Лавина, ты помнишь в какой поклаже у нас гномский спирт?

— Не помню. Но найду.

— Хорошо. Поспеши.

Мы ускорились, чтобы ещё быстрее перебежать через мост. И когда оказались на другом берегу, девушка ломанулась к лошадям. Остановилась лишь возле аккуратно уложенной поклажи.

Сейчас всё растормошит и вывернет. Но об этом побеспокоюсь, когда буду складывать всё обратно. Сейчас на это совсем нет времени.

— Убогий, дуй сюда!

— Что случилось?

Мелкий гадёныш проигнорировал мой приказ и даже не шелохнулся. Стоит и опирается на свой посох.

— Бесишь!

Разозлившись, я сжал кулак и подбежал к альву.

— Эй! Ты чего творишь? Отойди от меня!

Я с трудом сдержался, чтобы не вмазать убогому по лицу. Ведь тот брыкался и всячески сопротивлялся, когда я отрывал рукав от его балахона.

Отойдя в сторону, я с интересом разглядывал лежащий в руке оторванный кусок ткани… добротной ткани, сделанной из качественного и очень плотного шёлка.

Схватив тряпку второй рукой, я разорвал её на две части. А потом снова перехватил и начал рвать.

Мне надо получить минимум три длинные полоски ткани.

Тут меня одёрнула Лавина. Она подошла ко мне, держа в руках бутылку с прозрачным напитком.

— У нас ведь в этой бутылке спирт хранится?

— Да, это он. Поспеши и сделай два глотка!

— Ам-м? Ладно, сейчас…

Откупорив крышку, Лавина сделала глоток. Поморщившись и оценив мой суровый взгляд, она ещё раз отхлебнула.

Дождавшись, когда она закончит, я вырвал бутылку из рук Лавины и тут же опрокинул на зажатые в руке тряпки. Я продолжал лить спирт, пока каждый кусочек ткани не набух от влаги.

— Держи. Замотай этим своё лицо. Плотной закрой не только рот, но и нос.

Лавина внимательно посмотрела на протянутую ей тряпку. Поморщилась, но всё же взяла импровизированную маску и стала примерять её к лицу.

Отвернувшись от неё, я поднял сосуд и начал вливать в себя обжигающую жидкость. Хоть мне и было противно глотать спирт в таких количествах, но я должен потерпеть, ведь он способен уничтожить осевшую в лёгких отраву.

Убрав бутылку от лица, я начал наматывать один из кусков ткани вокруг головы. Из-за того, что я делал это одной рукой, получившаяся маска толком не держалась и постоянно намеревалась соскользнуть.

Надо бы переделать, но для начала стоит побеспокоиться и о безопасности убогого.

Сжав в руке оставшийся кусок ткани, я