Сорняк - Евгений Вторкин

Гимн переживал, что из-за плохой видимости мы можем случайно пропустить нужный поворот. Потому, когда я догнал его, мы перешли с бега на быстрый шаг.

Постепенно ритм моего сердцебиения возвращался к норме, и я переставал волноваться, ведь понимал, что мы в безопасности. Я непрерывно следил за монстром, который всё это время продолжал собирать себя заново. И пока восстанавливались треснувший хитин и сломанные лапы, мы уже почти успели выбраться на поверхность.

Буквально через несколько поворотов окажемся у выхода из пещеры!

Сейчас меня больше беспокоило положение феи, поэтому я доверился гному и перестал следить за дорогой, чтобы полностью сфокусироваться на миниатюрной тюрьме у меня в руках.

Шкатулка, сотканная из железных прутьев, напоминает птичью клетку, вот только тут нет привычной дверцы с щеколдой.

— Ну, и как она открывается?

Пока я искал способ открыть шкатулку, мной заинтересовалась запертая в миниатюрной тюрьме фея. Она стала пристально меня разглядывать. Клубящаяся пустота в глазах насекомоподобной девушки не просто отвлекала от разгадки тайны, но и мешала нормально думать.

Даже несмотря на мощные жвалы рта, её лицо обладало человеческими чертами. Наверное, этим и пугало, создавая образ монстра. Но в другом она выглядела приятно: прекрасные полупрозрачные крылья, как у стрекозы, и блестящее, покрытое радужными чешуйками тело, словно волшебное.

Фея вдруг приблизилась и вцепилась миниатюрными ручками в решётку. Теперь пугает ещё больше, от того, что уставилась на мою шею.

Я знаю этот взгляд. Ведь я раньше, когда ютился в теле белки, сам так смотрел на других. Поэтому понимаю, что на меня смотрит хищник, мечтающий откусить кусочек от моего горла.

Представив, как чудовище вгрызается в мою плоть, я испугался и покрепче сжал клетку. Из-за того, что я приложил силу, находившиеся в углублениях пальцы вдавили внутрь пластины. Послышался щелчок, который запустил механизм.

Под звуки движения шестерёнок прутики клетки начали расходиться в стороны. Шкатулка распускалась, приобретая форму металлического цветка, по центру которого сидела фея.

Получив свободу, Лан тут же захлопала крыльями. Взлетев, она сразу направилась к моей шее. Происходящее привело меня в ужас, но я не стал отмахиваться от опасного насекомого и дал ей приблизиться.

Вот она подлетела к моему горлу и… оторвала травинку от моего ожерелья. Оторвала и начала жевать. Ха! Фея ест ошейник, которым меня одарила богиня. Милая фея избавляет меня от поводка, который я был не в силах самостоятельно снять.

— Приятного аппетита.

Я осознал, что я уже довольно долго наблюдаю за тем, как фея сидит на моём плече и жуёт подарок богини, но мы почему-то так и не покинули пещеру, и перевёл своё внимание на гнома. Тот метался из стороны в сторону, держа над головой лампу и бормоча себе что-то под нос.

— Гимн, ты заблудился?

— Я лестницу ищу.

— Ам… Чёт я не помню, чтоб у выхода из пещеры была лестница.

— Чад. Прости меня, что рискую, но я очень хочу спасти заточённую в темнице девушку. Прошу, давай это сделаем. Иначе меня будет терзать совесть за то, что я даже не попытался.

Вместо ответа я сосредоточился на внутреннем радаре, чтобы проверить расположения того туманного монстра. И вскоре нашёл его в тоннеле, на том же самом месте, где у нас произошла стычка. Он смирно сидел, поглядывал в пустоту и совсем не собирался ни за кем гнаться.

— Ладно, Гимн… Давай найдём твою темницу.

— Спасибо, конечно, но как бы открой, пожалуйста, глаза. Мы ведь уже стоим перед лестницей вниз.

Сорняк — Глава 35. Отсиженный срок

Оказавшись в стрессовой ситуации, герой принял решение, которое развилось в удачное стечение обстоятельств. Так как подобное происходит с ним уже не впервые, в его подсознании начала укореняться уверенность в собственных силах и вытеснять из сердца необоснованные тревоги. Только вот лишь благодаря засевшим в подкорке страхам герою удалось дожил до данного момента, ведь тревожность вынуждала его быть осмотрительным и чрезмерно осторожным.

И всё же, мне надо было остаться наверху и дождаться Гимна там, а я зачем-то последовал за бородатым. Как-то протиснулся в узкий тоннель с лестницей и теперь каким-то чудесным образом умудряюсь переставлять ноги в скрючено-сгорбленном положении.

Удивительно, как я вообще ещё не сорвался вниз⁈

Эта лестница не предназначена для моего размера обуви, и чтобы подошва ботинок не соскальзывала со ступенек, каждый раз приходится изворачивать ногу.

Но больше всего меня бесит то, что Гимн уже давно скрылся где-то в глубинах лестницы и оставил меня наедине с этими гадскими ступеньками. Из-за этого у меня больше нет собеседника, который терпеливо слушал бы все мои недовольные жалобы. Приходится держать эмоции под контролем и плавно переводить ногу с одной ступеньки на другую.

Бесит!

Продолжая следить за аккуратностью своих шагов, я сосредоточился на внутреннем радаре и начал изучать пространство в конце лестницы, по которому уже во всю расхаживал гном.

Помещение оказалось совсем небольшим: один узенький коридор и две тюремные камеры с металлическими решётками. И возле одной из решёток сидел на полу Гимн и чем-то ковырялся в замочной скважине.

А он время зря не теряет. Видимо, пока я тут спускаюсь, он не только успеет спасти пленницу, но и получить от неё страстное вознаграждение…

Закончив со взломом, гном отодвинул в сторону решётку и зашёл внутрь камеры, где в дальнем углу лежала спящая фигура. Белые, словно седые, волосы. Длинные, как кинжалы, уши. Чёрная балахонистая ряса…

Прекратив спуск, я замер посреди лестницы и уставился в пустоту…

Быть такого не может. Всё это время я думал, что Аймон продолжает оставаться где-то там в лесу. Ну а он был здесь. Здесь… в сырой камере…

— Чад! Ты где⁈ Я поднимаюсь!

Выкрик Гимна выбил меня из прострации, и я вновь сосредоточился на окружении.

Осознав, что своим телом преградил проход, я начал аккуратно переставлять ноги и пятиться по лестнице в обратном направлении.

— Не переживай. Я всё ещё тут!

Вскоре я увидел, как тёмный лестничный пролёт наполняется голубым светом. Его источником являлся светильник, прикреплённый к поясу гнома. Ещё немного погодя Гимн поднялся повыше, и я уже собственными глазами смог увидеть спящего на его спине пассажира.

— Он дышит?

— Да… Вроде как живой… Кстати, как ты уже успел заметить, той