Возле Чистых прудов - Сергей Владимирович Киреев

А я — лейтенант,

А я — участковый инспектор.

У меня, что ни день,

То засада и хрень:

Вот, размяться имея в виду,

Крепко сбитый кретин

В честь прошедших крестин

Мне отгрыз от погона звезду!

Он жует огурец, Он хохочет, подлец:

«Ну чего ты мне сделаешь, мент?»

Я смотрю на него —

А и вправду — чего?

Вот такой вот он, мой контингент.

Меня прокурор

Позвал на ковер —

Седой весь, само благородство:

«Ты должен в них, б…,

Культуру внедрять,

За души людские бороться!»

Что-то стал я сдавать —

Спать, свисток забывать,

Что-то весь мой актив не у дел:

Дворник-друг впал в тоску,

Стукачи в отпуску,

У доверенных лиц опохмел.

Я за души борюсь.

Эх, земля моя, Русь!

Эх, один все и тот же расклад, —

В генеральском кругу —

Лозунг, мантра в мозгу:

Участковый всегда виноват!

Все в том же ключе —

Язык на плече —

Ношусь, аж печенка трясется,

Галопом, бегом,

Злодеи кругом,

А я должен с ними бороться!

Мне ученый сосед

«Пей да спи — дал совет, —

Мой компьютер тебя просчитал.

У начальства помрешь

На ковре ни за грош,

Три рубля наживешь капитал!»

Мне с курорта жена

Пишет: «Нет ни хрена

В твоем сердце стремления ввысь!

Если есть водоем

В околотке твоем,

Обязательно в ем утопись!»

Ослаб я, обмяк,

Хожу, как дурак,

Ни озера нет, ни колодца.

Я в ванну залез.

В мозгах интерес:

Ну кто теперь будет бороться?..

1987

«Мы вчера с Антохой, с дружбаном…»

Песня посвящена моему товарищу Борису, работавшему в 80-е годы XX века в Московском уголовном розыске. Проводя оперативно-розыскные мероприятия, Борис, как и все его коллеги, обязан был соблюдать требования приказа МВД СССР о вежливом и культурном обращении с гражданами. Соответствующей нормы права, обязывающей граждан вежливо и культурно относиться к инспекторам уголовного розыска, в законодательстве тех лет не было. И сейчас нет. Пройдет лет пятьсот, и мы в России все будем относиться друг к другу вежливо и культурно. Это мой прогноз. Будет не хуже, а лучше.

Мы вчера с Антохой, с дружбаном

Первомай встречали на дому,

А внизу, в сиренях, под окном,

«Мусор» сторожил ночную тьму.

Оставаясь с носом, в дураках,

Он обрел и якорь, и причал,

Он лежал с оружием в руках,

Он врага в засаде поджидал.

Мы бутылки выпитые вниз

До утра бросали на него,

Банки-склянки били об карниз,

Мы же ведь не знали ничего!

А с утра звонок: «Откройте дверь!»

Кто-то грозный сгреб меня в момент,

Ксиву тычет в рыло — верь, не верь:

Уголовка. Розыск. «Мусор». Мент.

Он сказал устало: «Дай воды,

Щетку дай одежную, живей».

И добавил, как бы от балды:

«Опер, сыщик, Вася я, старлей».

Я налил воды и дал огня.

Он сказал, куря: «Пролет. Облом.

Сколько ж вы бутылок на меня

За ночь набросали с дружбаном!»

Он вздохнул: «Начальники велят

В контингент по капле, изнутри

Силой слов сознание внедрять,

А в тебя поди его внедри!»

Он почистил куртку, постоял,

Он башкой не бил меня об стол.

«Грустно мне, товарищ», — он сказал,

И махнул рукою, и ушел.

Он шагал, угрюмый — нос в песке,

Чешуя от воблы в волосах,

И синяк и рана на виске,

И в носу и в ухе пух и прах.

Я с тех пор везде его ищу,

Ну, стакан хотя бы предложить.

Он в упор смотрел тогда, вприщур,

«Эх, — сказал он, — как так можно жить?»

Он ушел и штраф с меня не взял,

Кобуру поправил на ходу,

Хреноту какую-то жевал.

Вася, где ты? Я тебя найду!

И злодей, твой враг, залег на дне,

И печаль — по нервам — как пила!

Братцы, он не врал, поверьте мне:

Мусорская служба тяжела!

Дождь над «мусорами» моросит,

Ветер гонит листья по дворам,

Непогода, слякоть на Руси!

Холодно в засаде «мусорам»!

И ползет простуда под шинель,

И проверки вечные — опять!

И патронов мало, и кобель,

Злой, голодный, след не хочет брать!

И мадам Фортуна, ой, хитра,

Вбок воротит рыло во хмелю,

Дорогие братья «мусора»,

Я вас всех жалею и люблю!

…Мне рассвет похмелье перебил,

На балконе в шлепанцах стою.

Город спит, печален и уныл,

Вася, где ты? Я тебя найду!

1985

Плач офицерской жены

От его крутого слова

Хоть на край земли уматывай.

Ох, мне б любого бы другого —

Хоть кривого, хоть горбатого!

С пьяных глаз домой приходит

И, покуда с ног не свалится,

Взад-вперед гуляет-бродит,

Портупеей новой хвалится!

Он с похмелья для забавы

Мои слезы вытрет досуха

И читает мне уставы

Наизусть во время до́суга.

Он кричит: «Равняйсь, скотина!» —

Я к нему — вприсядку, с песнями.

Что поделать — дисциплина!

Но зато — не врозь, а вместе мы!

Он мне ногу окарябал,

Наждаком прошел