Целитель - Gezenshaft

— Разве?

— Как говорил отец: «Рано или поздно ты придёшь к тому, что слова, жесты, все эти пляски с палочкой — всё это пустое. Настоящая магия у нас в голове», — Дафна постучала пальчиком по виску.

— Занятные выводы.

— Ты и сам к ним пришёл, — Дафна явно хотела ткнуть в меня пальчиком, но передумала. — Любая магическая манипуляция без слов — уже признак может быть и неосознанного, но понимания.

— Складно говоришь, — улыбнулся я, на что Дафна почти незаметно насупилась.

— Слова отца. Он говорил, что в данный момент человек слишком туп, чтобы реализовать хотя бы десятую долю от своего потенциала в магии.

— А зелья?

— А зелья не такие, — Дафна аж просветлела на миг, быстро возвращая себе малоэмоциональную маску. — Представь, что ингредиенты, методы их подготовки, порядок закладки, температура и прочие факторы — взмахи палочкой, слова, образы и формулы.

— Представил.

— Со временем, с практикой, волшебник может отбрасывать в сторону составляющие колдовства, оставляя нужный образ и желание его реализовать. С зельями такое не получится. С опытом ты можешь находить более правильные пути приготовления, узнавать мелкие нюансы и секретики. Но ты не можешь отбросить в сторону часть ингредиентов или этапы приготовления.

— Понятно. Ты хочешь заниматься тем, в чём важны именно мастерство, опыт и куча приложенного труда?

— Да, но не пойми неправильно, — Дафна уставилась в сторону, слегка улыбнувшись.

Оказалось неожиданно забавно наблюдать за этой девочкой, старательно подражающей скупым на эмоции старшим, возможно, родителям. Ради этикета? Или в чём смысл? У эльфов, например, было вежливым тоном иметь в своём арсенале как минимум три маски: политическая, общественная, и для ближнего круга. Мало ли какие заморочки у местной социально-финансовой элиты? А то, что семья Гринграсс относится к таковым, не вызывает сомнений — одни из древнейших, отнюдь не бедных, и с достаточным уровнем влияния.

— Я до сих пор поражаюсь великолепию грации мамы, когда она колдует палочкой, скупостью и эффективностью движений отца, — говорила она, и даже повела рукой в воздухе пару раз, демонстрируя эти «грацию» и «скупость». — Но умом-то я понимаю, что какими бы не были красивыми костыли, они остаются всего лишь костылями.

Дафна перевела взгляд на меня.

— Костылями, призванным компенсировать убогость нашего ума. Это угнетает.

— Во многих знаниях много печали.

На этой ноте мы принялись читать каждый свою книгу, не обращая внимания на порою проходящих мимо учеников, занятых самообразованием.

— Хэй, Гектор! — довольно громко сказал вышедший из-за шкафов Герберт, держа в руке письмо.

— Тише там! — донёсся выкрик мадам Пинс от входа в библиотеку. — Иначе не видать вам пути в обитель знаний!

— Тебе ответили, — сбледнувший с лица Герберт передал мне письмо и поспешил удалиться.

Родители писали, что рады моим успехам, но беспокоятся о моей пригодности для спортивных соревнований, и как о степени их опасности, так и о эффективности местной медицины. Правда, в конце письма есть приписка явно отца, мол: «Сынок, конечно, молодчик, и твой батька в юношестве тоже себя не жалел. Но сопоставь риски с возможностью вылечить полученные травмы без последствий. Мол, по своему опыту батька знает, как может ничтожная травма поставить крест на дороге приключений».

— Дафна-Дафна-Смотри-что-я-узнала! — единой слитной фразой выдала внезапно даже для меня появившаяся абсолютно счастливая милая девочка-ангелочек, явно с первого курса. — Ой…

Миг замешательства и смущения прошёл незаметно, сменившись довольно успешной попыткой нацепить на лицо маску аристократичной холодности, и лишь плотнее прижатая к груди книжка выдавала лёгкую нервозность. Да, однозначно, у местной социальной элиты это один из пунктиков, входящий в список «претензий на аристократию».

— Кто эта милейшая юная леди? — тут же поинтересовался я.

— Ох, во многих знаниях многие печали, — артистично передразнила меня Дафна.

— Ты вынуждаешь меня напрячь память… Хм… Астория Гринграсс, если не ошибаюсь?

— Верно, — важно кивнула белокурая первокурсница.

— Гектор Грейнджер, к вашим услугам.

— Наслышана, — кивнула девочка.

— Надеюсь, только хорошее?

— И не надейся, — мотнула головой Дафна. — Ты занимаешь второе место в личном списке Малфоя, и каждый вечер в гостиной он уделяет внимание твоей персоне чуть ли не наравне с Поттером. Конечно же, только злословие.

— Я бы ещё задумался, если бы плохое обо мне говорил Люциус Малфой. А мнение Драко меня совсем не интересует.

— Хм, — вздёрнула носик Астория, явно питавшая к Драко Малфою симпатию.

— Что же, леди, скоро обед, и я не хочу его пропустить, — я закрыл книгу и встал из-за стола.

— Увидимся, — кивнула Дафна, а Астория присела рядом с сестрой, ожидая, когда я покину их общество.

Быстро вернувшись к шкафу, с полки которого взял книгу, вернул её на место и покинул библиотеку, раздумывая над тем, растить лук в горшке, или где-то снаружи? Оба варианта имеют свои плюсы и минусы, но самое сложное — создание тетивы. Может быть, стоит узнать у профессора Хагрида? Профессор из него, конечно, очень «не очень», но вот как знаток всякой живности он известен любому в Хогвартсе и в некоторой степени, даже авторитет. Ну, для тех, кто не посчитает постыдным признать опыт и мнение лесничего.

Но мои размышления были беспощадно прерваны.

— Гектор, постой!

Обернувшись на голос, я увидел спешно догоняющую меня Гермиону, державшую на руках рыжего кота.

— Привет, Миона. Милый котик.

— Да, привет, спасибо, — выдохнула она, поравнявшись со мной. — Я хотела с тобой поговорить.

— О, говори. Я иду на обед. Ты со мной?

— Да.

Гермионе потребовалось пройти несколько шагов, чтобы собраться с духом, или набраться смелости, или что она там делала. Но вот кот её был забавен и вызывал умиление своей агрессивной персидской мордой и густой рыжей шерстью.

— Гектор, я всё понимаю… — начала Гермиона, поглаживая рукой прижатого к груди кота. — Но квиддич — чертовски опасный вид спорта. Ты подумал о том, как после всех этих лет, отнесутся родители к такой затее? Как они будут волноваться…

— Нормально отнесутся, — пожал я плечами. — Я им написал о своём участии в команде. Беспокоятся о том, смогут ли вылечить мои травмы, если я их получу.

— Какой ужас… Ты написал родителям о квиддиче? И о рисках? — Гермиона бы встала как вкопанная, не желай идти бок обок со мной. — Так нельзя…

— А другу твоему Гарри можно?

— Это другое.

— Потому что он сирота и волноваться о нём некому?

— Гектор Грейнджер! — Гермиона застыла на месте, тряхнув шевелюрой непослушных волос, глядя на меня до ужаса серьёзным взглядом. — Это всё неправильно. Ты только-только выздоровел, а уже подвергаешь себя опасности, летая на метле и играя в квиддич. И что это вообще за метла? Она явно не лицензирована министерством, а значит может быть опасной, и вообще, незаконной.

Взял её под локоток и повёл дальше, к Большому Залу, а по пути уже начали попадаться другие ученики.

— Твоя манера проявлять беспокойство, сестрёнка, просто ужасает, — на моё лицо сама по себе налезла ухмылка.

— Ничего не ужасает.

— На тебя даже твой кот смотрит с укором.

— Нет такого,