Significant Digits - Значащие цифры - Alexander D

дымкой или животным. То был рёв серебряного света, разгорающийся ярче и ярче, до тех пор пока Саламандер не мог уже смотреть на него. Он отвернулся и увидел чёрные воды берегов, освещённые серебром. Это было ни на что не похоже. Словно история о древних временах.

Сначала свет походил на яркую звезду, падающую на здание тюрьмы, но через мгновения он вспыхнул, разгораясь серебристой мощью…

И впервые за долгие века, с тех пор как эту отвратительную крепость высекли из камня и воздвигли над океаном, над Азкабаном наступил рассвет.

Мир заполнило серебряным светом.

Он окатил авроров волной мира, счастья и возможностей, и на душе Саламандера стало уютно – словно прикосновение к пергаменту любимой книги. Свет прикасался ко всему утешающей рукой. Наступил день: день красоты, серебра и радости.

А когда он начал спадать, дементоры исчезли. Хоть это и было невозможно.

И Азкабан пал. Хоть это и было невозможно.

Пол растрескался, развалился и его унесло, остались лишь неровные обломки нижних трёх ярусов. В булыжниках и металле зияли дыры. Азкабан пал.

Свет уменьшился до яркой радостной звезды, а потом её падение прекратилось, и он смешался с алым пламенем феникса. Сдвоенный свет слился в одно сияние улыбок и справедливости. Объединённое сияние поднялось в небо и застыло там, словно новая полярная звезда.

Несмотря на то, что этому месту он должен был служить и охранять его, Саламандер почувствовал радость. Он не мог не чувствовать радости… он сомневался, что кто-то мог ощутить прикосновение этого света и почувствовать что-то кроме радости. Он бросил быстрый взгляд вокруг и понял, что остальные чувствовали то же самое. На всех лицах были улыбки, смешанные с изумлением или неприкрытым благоговением. Он заморгал, по лицу текли дождь и слёзы, и он гадал, что же они увидели. Гадал, что же это за новый свет в небе.

Он увидел, что Нгуен что-то говорит, и на этот раз он прекрасно понял её, несмотря на дождь, ночь и смятение. Это был его ответ.

– Богиня, – сказала Нгуен. – Это богиня.

≡≡≡Ω≡≡≡

И смерть уже не будет больше властна.

Плоть сбросившие мертвецы вернутся

К нам воздухом и западной луной;

Когда их кости превратятся в прах,

То звезды станут их стопой и локтем;

Безумцы высший разум обретут;

Поднимутся ушедшие под воду;

Влюбленные умрут, но не любовь;

И смерть уже не будет больше властна.

И смерть уже не будет больше властна.

Под гнетом вод томящиеся долго

Не смогут умереть необратимо;

Оставивший на дыбе сухожилья

И колесом казненный не погибнут;

Удержит вера хваткой их двойной,

Рог зла пройдет сквозь них, не задевая;

Раздробленные, выстоят они;

И смерть уже не будет больше властна.

И смерть уже не будет больше властна.

Ни чайки в уши им не закричат,

Ни волны, с шумом бьющиеся в берег;

И майский распустившийся цветок

Под дождиком лицо к ним не поднимет;

Но мертвецы, как выбитые гвозди,

Ударят в солнце молотом голов

И разобьется вдребезги оно;

И смерть уже не будет больше властна.

Томас Дилан, перевод Ольги Денисовой

Антитезис

Wiglaf maðelode, Wihstanes sunu:

«Oft sceall eorl monig anes willan

wræc adreogan, swa us geworden is.

Ne meahton we gelæran leofne þeoden,

rices hyrde, ræd ænigne,

þæt he ne grette gold-weard þone,

lete hyne licgean, þær he longe wæs,

wicum wunian oð woruld-ende;

heold on heah gesceap».

Молвил Виглаф, сын Веохстана:

«Порой погибает один, но многих

та смерть печалит – так и случилось!

Наших советов не принял пастырь,

мольбы не услышал любимый конунг,

а мы ведь просили не биться с огненным

холмохранителем – пускай довека

змей дожидался бы в своем подземелье

мирокрушения».

Беовульф, перевод В. Тихомирова

15. Жестокое существование

Из бумаг омбудсмена больницы Тауэра:

Всем, кого это касается:

Я хочу подать официальную жалобу насчёт поведения Оуэна Вилифреда, целителя из вашего штата, с которым, к несчастью, мне случилось столкнуться в этом октябре. Я занимаюсь разведением двурогов, и делаю это лучше чем кто бы то ни было в Лощине. Даже Джагсоны покупали экстракт исключительно у меня, и полагаю, их Оборотные и Веселящие зелья действовали намного дольше, чем если бы они закупались у старика Везерби. Но однажды в моей молодости одно из животных боднуло меня и повредило мне руку. В Святом Мунго напортачили с целительными чарами, и с тех пор каждую зиму рука болела. Поэтому я был счастлив, когда услышал про обновление, которое проводит в Тауэре Мальчик-Который-Выжил.

Я отправился к Столбу Безопасности в Годриковой Лощине, там меня проверили люди, потом я прикоснулся к устройству и отключился. Следующее, что я помню – я лежу на кровати, и этот малый, похожий на белку, сидит рядом и наблюдает. Он и другой парень начали задавать мне целую кучу странных вопросов и проверять мою историю, а потом стали обыскивать меня. Я принёс с собой свой портрет, очень качественный, с хорошим светом и движениями, но они на него едва взглянули, они только и делали, что несли какую-то чушь. А потом я проверил свои карманы, прежде чем уйти, и оказалось, что не зря, потому как я нашёл галлеон на полу рядом со мной: это они сделали так, чтобы он выпал, и собирались его потом забрать. Я родился не вчера и не позавчера, и я могу опознать надувательство. Я был бы не против заплатить, потому и взял с собой деньги, но я не потерплю обмана. Этому Вилифреду (я узнал его имя, прежде чем ушёл) не удалось сбить меня с толку… Он усадил меня, приложил палочку к груди и не сделал вообще ничего! Я не дурак и прекрасно понимаю, что уже не так здоров, как в молодости. Но стать немного медленнее и начать носить очки – это нормально, а немного худощавым я был всегда. Он оскорбил меня, и я негодую! Мистер Вилифред не проявил ко мне подобающего уважения, и я пятьдесят лет строил лучшую в Британии ферму двурогов не для того, чтобы какой-то молодой мошенник попытался