(не) Предал тебя - Кира Сорока

– Какой?

– Ты! – отрезает он. – Бывал бы чаще на тусовках, знал бы, что она говорит только о тебе. Лезла к нам постоянно: «А где Мир? Он с кем-то встречается? Он вообще знает, что сегодня мы собираемся?» А один из жополизов Грозного волочится за ней. Не удивлюсь, если это он поджёг студию. Короче, всё это была спланированная акция мести. Тебе мстила тёлка. Ведь ты её бросил.

И Макс говорит так уверенно, что становится даже жутко. Потому что он типа за две минуты во всём разобрался, а я, получается, ни за что обвинил Еву.

Молчу и тупо пялюсь перед собой. До дома Даньчика мы не доехали метров двести.

– Звони давай, – пихает меня в плечо Филя.

– Кому? – не понимаю.

– Еве, Дашке. Всем звони. Одну прижми к стенке, со второй объяснись. Извинись хотя бы!

– Ева трубку не возьмёт, – качаю головой. – Она меня боится. И, походу, с кем-то встречается.

– Тогда пошли всех нахер! Поехали веселиться, – Макс втыкает заднюю передачу и почти нажимает на газ.

– Подожди!

С тяжёлым вздохом ставит на нейтралку.

– Окей, жду. Что будешь делать?

Беру телефон, нахожу номер Дашки. Набираю, ставлю на громкую. Макс поудобнее разваливается в кресле.

– Ох, вот это ничего себе! – щебечет моя бывшая, молниеносно взяв трубку. – Сам Дамир Борисов снизошёл мне позвонить!

– Да, соскучился, – бросаю сухо.

– И почему я не верю?.. – усмехается Даша. – Выкладывай, что случилось. Где ты? Всё ещё в ссылке?

– Да, точно, в ссылке, – заставляю себя усмехнуться. – И раз уж я никогда не вернусь, решил прояснить кое-что. Всё ждал, что ты сама покаешься, но, видимо, раскаяние тебе чуждо.

– Дамир, давай только без лишнего трагизма, – начинает она злиться. – Ты хочешь мне что-то предъявить? Начинай.

– А давай ты начнёшь, а я послушаю. Тема очень щепетильная. Ваня.

Девушка замолкает. И мне начинает казаться, что я не добьюсь от неё ответа.

– Даша!

Вздыхает.

– Послушай, я сделала то, что мне сказали. Все вопросы задавай своим друзьям.

Сглатываю желчь, подступившую к горлу.

– Окей, что ты сделала и к каким друзьям я должен идти?

– К Грозному! – тут же выпаливает она. – От него был чёткий приказ: явиться к вашим соседям во время кипиша с соцслужбами. Я сделала так, как он сказал. Прощения просить не буду, потому что против Егора никогда бы не пошла.

Сжимаю челюсти. Всё-таки Грозный... С*ка!

Макс внезапно выдирает телефон из моих рук и рычит в него:

– Чё ты пи**, дура! Сам Егор тебе это приказал?! Не верю!

– О-о, привет, Максик! – воркует Дашка. – И я очень рада тебя слышать...

– Захлопнись! И отвечай на мой вопрос.

– Какой? – начинает юлить девчонка.

Глаза друга стекленеют от гнева.

– Ты получила этот приказ напрямую? – чеканит он. – Только подумай сто раз, прежде чем ответить. Гроз ведь вернётся рано или поздно и закопает тебя за поклёп.

– Хватит меня пугать! – взвизгивает Дашка. – Пуганая я! И нет, лично с Егором я не говорила. Мне от него передали.

– Кто?! – рявкает Макс.

– Не скажу! – отрезает Даша. – До меня вдруг дошло, что раз вы вместе, значит, Мир вернулся, – усмехается. – Ну вы и развели меня, мальчики... Всё. Дальше без меня. Удачи вам в расследовании.

И тут же отключается.

Твою-то мать! Значит, это была не Ева!

Глава 42

Ева

– Тим, – тяну за рукав куртки брата, чтобы он притормозил немного. – Дамир вернулся.

Меня распирало сказать об этом с того самого момента, как брат появился этим утром дома, вернувшись со сборов. Но рядом была мама, при ней не хотелось обсуждать эту тему.

– Вернулся? – удивляется Тим. – Когда?

– Вчера.

Мы медленно шагаем в школу. Сегодня последний учебный день. И очередной футбольный матч.

– И как ты к этому относишься?

– К чему? – не понимаю я.

– К его возвращению, – вглядывается в моё лицо Тимофей. – Переживаешь? Рада? Или нет?

– Не знаю...

Ну конечно, я знаю. Мне до мурашек хорошо. И плохо... Одновременно. Но мы с братом никогда не обсуждаем, что творится в наших душах. По крайней мере, с тех пор, как нам стукнуло по пятнадцать.

– Дамир, конечно, накосячил знатно, – говорит Тим, задумчиво почёсывая подбородок. – Но он хороший игрок.

Мне хочется закатить глаза. Тимофей, как обычно, в первую очередь думает о команде. Но, с другой стороны, Дамир, и правда, хорошо играет. И ему это нравится.

– То есть вы возьмёте его обратно? – спрашиваю я.

– Надо с остальными посоветоваться, но я бы взял, – неожиданно легко произносит брат.

Переходим дорогу. Тим продолжает рассуждать вслух:

– Не верю я в то, что он виноват в поджоге. Нафига ему это надо было?

– Он и не виноват. Мама сказала, что его оправдали.

– Тем более.

Доходим до школы. На футбольном поле Тэн и Фор. Парни пинают мяч прямо на снегу. Тимофей сразу идёт к ним, а я остаюсь одна. Чувствую себя очень неуютно, поэтому тороплюсь в школу.

Первым уроком сегодня алгебра. Потом биология. Следом литература и классный час. Потом матч в спортзале. Надо бы ещё раз порепетировать приветственный танец с девчонками.

– Ева!

На лестнице меня догоняет Сэвен.

– Привет.

– Просто привет? – усмехается он. – А как же «я очень соскучилась и ужасно рада тебя видеть»?

Смущённо улыбаюсь. Кирилл всегда так шутит. А может, и не шутит. Но я ведь всё уже сказала ему.

– Мне сообщили «прекрасную» новость, – рисует пальцами кавычки в воздухе. – Значит, Дамир вернулся?

– Вернулся, – киваю я.

Подходим к кабинету алгебры, заходим внутрь. Прохожу за свою парту. Юля написала мне утром, что и последний день пропустит. Она всё ещё болеет.

Сэвен останавливается рядом с моей партой. Оперевшись на неё рукой, нависает надо мной, когда я опускаюсь на стул. Понижает голос до шёпота:

– Какие планы на каникулы?

– Буду читать, – пожимаю плечами. – И ещё у меня тренировки.

Руководитель нашей труппы сказал, что расслабиться не получится. Но я этому даже