(не) Предал тебя - Кира Сорока

– Ева, ты тут? – голос Полины пробивается сквозь шум в ушах.

– Да... Увидимся позже.

– Хорошо, – она отключается.

Рука дрожит, когда я засовываю телефон в карман куртки. Вновь хватаюсь за бегунок.

Помочь мне? Нет, не стоит.

Отхожу в сторону. Безуспешно подёргав собачку ещё несколько раз, в итоге просто надеваю шапку и капюшон и запахиваю полы куртки. Схватив рюкзак, вылетаю из школы. Дамир следует за мной, я это точно знаю. Но он не догоняет меня и не окликает. Просто идёт на некотором расстоянии.

Усилившийся ветер срывает с головы капюшон и безжалостно распахивает куртку. Поёжившись, пытаюсь получше запахнуть её. Наконец добегаю до остановки. Дамир вырастает передо мной.

– Поговори со мной, Ева! – в его голосе мольба.

Отворачиваюсь. Прохожу в другой конец остановки. Здесь, кстати, никого, кроме нас.

– Ева! – Дамир быстро настигает меня. – Что мне нужно сделать, чтобы ты просто выслушала? Я же прошу уделить мне всего несколько минут!

Прикрыв собой от очередного порыва ветра, хватается за бегунок моей куртки и с силой дёргает его. Я вновь впадаю в ступор... И позволяю ему застегнуть молнию. Потом он заботливо поправляет мой капюшон. Жду, что теперь Дамир наконец-то отступит, но он по-прежнему стоит слишком близко. Внезапно обхватывает моё лицо ладонями.

– Я скучал...

– Не надо, – мой голос начинает дрожать, пульс подскакивает. Тяжело сглотнув, я выпаливаю: – Ты сказал, что я для тебя умерла! Так вот, не надо меня воскрешать!

– Ева...

– Нет! – отшатнувшись, высвобождаюсь из его рук. – Тебя не было целый месяц! Я пыталась привыкнуть к этой пустоте внутри меня... без тебя... И в конце концов привыкла!

Лгунья...

– Я не верю...

Он вновь подходит ко мне вплотную, пытается обнять.

– Ева, я был не прав! Всё время. Я ошибался. Но никогда не предавал тебя.

С горечью усмехаюсь.

– Тогда давай на этом и закончим. Ты был не прав, потом уехал. Всё!

– Но я вернулся! – выкрикивает он, с отчаянием вскинув руки. – Вернулся, чтобы тебя вернуть!

– Я не хочу...

Дамир напирает на меня, прижимает к стенке остановки и, сжав мои щёки своими горячими ладонями, прижимается к губам. На целую секунду я полностью отдаюсь этому поцелую. Но потом вспоминаю, что так уже было. Он извинялся, целовал меня... а потом снова что-то случалось. Сжав губы, пытаюсь вырваться из его рук.

– Ева? Ева, у тебя всё нормально?

Кажется, это голос моей соседки.

Услышав его, Дамир сразу меня отпускает. На дрожащих ногах выбегаю из-под крыши остановки и запрыгиваю в подъехавшую маршрутку. Дамир заходит следом. Платит за наш проезд. Я пробираюсь в самый конец автобуса и сажусь. Он садится рядом. Смотрю в окно. Краем глаза вижу, что соседка баба Нина осуждающе смотрит на меня. Но мне всё равно. Мне сейчас не до общественного порицания.

– Я же не отстану от тебя, пока ты меня не выслушаешь, – шепчет мне в ухо парень.

Упрямо смотрю в окно. И всё жду, когда Дамир выйдет. Остановка следует за остановкой, я жду, что место рядом со мной опустеет, но этого не происходит. Дамир встаёт тогда, когда встаю я. Пропустив меня вперёд, двигается вслед за мной к выходу. Мы покидаем маршрутку, и он продолжает идти за мной.

Уже почти дойдя до студии, я всё-таки не выдерживаю. Резко остановившись, разворачиваюсь к нему и со злостью выпаливаю:

– Куда ты идёшь?

– За тобой, – спокойно отвечает Дамир.

Ещё и улыбается... И мне так хочется хорошенько ему врезать!

– Не надо за мной ходить!

– Я истосковался по твоим танцам. Ты же теперь здесь занимаешься, да? – указывает на крылечко студии.

– Неважно, – отбриваю я. – Уходи! Тебя всё равно туда не пустят.

– Я бы поспорил, – криво ухмыляется.

И я всё-таки не выдерживаю и пихаю его кулаком прямо в грудь. Но сдвинуть Дамира ни на сантиметр не получается.

– Я думал, что это ты сказала органам опеки, что ББ плохой отец! – вдруг выпаливает он. – И что Ванька живёт в плохих условиях. Ты не представляешь, сколько выстрадал мой брат, чтобы вернуть сына!

– Господи... Что? Что ты такое говоришь? Кому я что сказала?

Ошарашенно качаю головой. Ушам своим не верю...

– Теперь я знаю, что это не ты!

Он пытается взять меня за руки, но я прячу их в карманы куртки.

– Да, я виноват, что вообще подумал на тебя. Но теперь я знаю правду, Ева. Меня подставили. Тебя тоже. Но я разберусь с этим.

Линии его лица заостряются, когда он стискивает челюсти, брови хмуро сходятся к переносице. Дамир цедит сквозь зубы:

– Сначала разберусь с теми, кто посмел тебя оклеветать, а потом тебя верну. Чего бы мне это ни стоило.

Я открываю рот, чтобы возразить. Потому что не надо ничего больше делать. Хватит! Я больше не хочу никаких войн и разборок! Но не успеваю произнести ни слова. Дамир разворачивается и быстро уходит.

***

Звучат финальные аккорды. Тяжело дыша, опускаюсь наконец с кончиков пальцев на полную стопу. Трясу ногами, пытаясь расслабить мышцы. Мы аплодируем друг другу и радостно улыбаемся. Кажется, в этот раз всё получилось идеально. Прекрасная постановка «Коппелии» с Полиной и Марком в главных ролях явно удалась.

Марк – единственный парень в нашей труппе, и он ухаживает за Полей. Поэтому в роли возлюбленных они смотрятся очень натурально.

– Быть всем за два часа до начала концерта, – говорит напоследок наш хореограф.

Дружной толпой идём в раздевалку.

– Сегодня не смогу остаться, – вздыхает Полина, устало опускаясь на лавочку.

Да… Я тоже не планирую задерживаться этим вечером. Для наших индивидуальных тренировок у меня просто нет настроения. После преследования Дамира и его обещания меня вернуть, я вся на нервах.

– Хочу вернуться домой дотемна, – продолжает Полина. – Вдруг этот придурок опять будет возле нашего дома... Я реально его побаиваюсь.

Присаживаюсь рядом, снимаю пуанты.

– Я думала, что тебя сложно напугать.

– Ну-у... Вообще-то, да, – усмехается подруга. – Но мой сводный – настоящий