Дело о запертых кошмарах - Ольга Васильченко

— Она исчезла, — простонала Алана.

— Ха! — разлетелся надменный голос призрака. — Францишек как следует припрятал то, что было нужно.

— Ты что-то знаешь, Ася?

— Еще бы.

— Говори…

— Пусть он попросит, — проскрипела неупокоенная.

— Пожалуйста, — не стал спорить я.

— Не-е-ет, — протянула призрак, витая над столом. — Разве бесценных свидетелей так просят? Сделайте усилие, потратьте на меня немного силы.

— Могу развеять, — едва скрывая раздражение, выдавил я.

— Ась, ну ты нашла время, — расстроилась Алана.

— Ладно, — подлетая поближе, бросила призрак. — Только ради тебя малышка, но этот надутый чародей будет мне должен по гроб жизни.

— Интересно чьей? — вздохнул я.

Неупокоенная то ли меня не услышала, то ли сделала вид что не услышала. Она подлетела к открытому тайнику и ткнула бесплотным пальцем в верхнюю книгу.

— Вот она. Прежде чем спрятать, Францишек заменил на ней обложку.

— Точно, — вскинулась Алана. — А я еще удивилась, что тут делает «Неистовый Тролланд» Ифигении де Лобзаль. Врочек терпеть не мог любовные романы.

Она взяла книгу и раскрыла на заглавии.

— Фуууф! Трактат у нас.

Я тоже сунул туда нос, чтобы убедиться лично, и с облегчением выдохнул.

— Прекрасно! Глаз с неё не спускайте. Я отвезу вас домой, и договорюсь насчёт охраны. А вы быстрее восстанавливайте рисунки, пора призвать к ответу мерзкую нечисть.

— Тебе бы в городском совете выступать, — усмехнулась призрак, но я уже тянул Алану к лестнице.

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У моста»

Скатившись по пожарной лестнице обратно в грязный узкий проулок, Вильк потащил меня по улице, развив невиданную прыть, будто и не кривился только что, прихрамывая по лавке, словно подранок. Вот что шило в одном месте с человеком делает — себя не пожалеет, других загонит, а всё равно не остановится. Мне совершенно не понравилось, как он смотрел на ту проклятую колбу в лавке. Ведь точно знает, кому она принадлежит, и, судя по страдальческому выражению лица знает владельца лично. А значит, наверняка отправится поговорить по душам, а там… В то, что тебя предали, всегда сложно поверить… И кем бы ни был этот гипотетический знакомец пана чародея — он, несомненно, опасен, а упрямый маг сейчас совершенно не в состоянии кому-то прищемить хвост.

Нога соскользнула в выбоину на брусчатке и неловко подвернулась, в суставе хрустнуло, заставив меня резко остановиться и зашипеть от боли.

— Что ещё?!... — Бальтазар резко обернулся ко мне.

Ну вот, снова этот взгляд «что за бестолочь белобрысая!!».

— Ногу подвернула, — буркнула я, не спеша наступать на онемевшую ступню. — Летите как на пожар, честное слово. От спешки ещё никому проку не было.

Ответом мне был ещё один уничижительный взгляд. Я вызывающе уставилась на него в ответ.

— Конечно-конечно, я же ничего не понимаю в сыскном деле, человек-корень сходу по запаху отличить не могу, лезу, куда не следует, трогаю, что ни попадя. Да-да, я прекрасно видела, как перекосилась ваша породистая чародейская физиономия, когда я схватила Асину книгу со стола. Место преступления, как же! Это вы ещё не видели, как я ворвалась в лавку в поисках угля, пытаясь спасти Врочека. Я бы и её всю перевернула, если бы это спасло ему жизнь, Румпелю или вам, да и любому, кто мне дорог, и плевать на улики. Ну, что поделаешь, вот такая я бестолковая… Ай! — выпалив всё это ему в лицо, я-таки наступила на злополучную ногу, и та аукнулась резкой болью в лодыжке и подломилась, заставив меня повиснуть на чародее.

Сквозь стиснутые зубы Вилька невольно прорвался стон, видно я нечаянно задела одну из ран.

— Идти сможете? — хрипло выдохнул он, аккуратно отстраняя, но при этом не отпуская меня.

Я отрицательно покачала головой. С последней тирадой из меня словно выпустили весь воздух. Стоит открыть рот, и я малодушно расплачусь от боли, усталости и полного опустошения. Мы кое-как доковыляли до ближайшего крыльца, и Вильк усадил меня на каменный парапет. Немногочисленные ранние прохожие, то и дело, оборачивались на нас. Ещё бы, такое зрелище! Вильк, морщась, опустился на корточки и стянул с меня ботильон. Богини пресветлые, такого стыда я ещё не испытывала – на чулке красовалась свежая дыра, из которой победно торчал большой палец. Кажется, я пошла красными пятнами. Маг только саркастически хмыкнул себе под нос, ощупал лодыжку, и резко дернув ступню, вправил выбитый сустав на место. Я только сдавленно пискнула, отобрала ботильон и поспешила скрыть под ним драный чулок.

— Идемте, — мне снова протянули руку. — Чем скорее отведу вас домой, тем лучше. А то я за себя не ручаюсь — пристукну от переизбытка чувств, и спрячу где-нибудь в подворотне.

Я оперлась на предложенную ладонь и соскочила с парапета, стараясь не слишком резко наступать на поврежденную ногу. Да, болит, но терпимо. До дома доковыляю. Однако что-то насторожило меня в чародее, и не пройдя и пары метров, я вновь остановилась и потребовала:

— Вильк посмотрите на меня!

Он и посмотрел. Клянусь, даже разъяренный василиск выглядит безобиднее, чем доведенный до белого каления пан Бальтазар. Ну да ничего, на месте не испепелил, уже хорошо, мне совершенно не хочется, чтобы с этим дурным чародеем по его же глупости что-то случилось. Хватит с меня потрясений.

— Де Керси, мне ваши выходки уже вот где! — взвыл он, пытаясь перехватить меня за руку и потащить дальше по улице.

Его ладонь оказалась холодной и влажной. Я всмотрелась в бледное лицо чародея: расширенные зрачки, бисеринки пота на лбу — точно, магических стимуляторов нахватался!

— Бальтазар, вам нужно к лекарю, а не нестись сломя голову, куда вы собрались, — вздохнула я, позволяя тащить себя за руку к дому.

Ответом мне было сердитое сопение.

— Вильк, да послушайте же! Вам нужна помощь, с такими вещами не шутят…

— Единственное, что мне нужно, это довести вас до дома и посадить под замок, — процедил он сквозь зубы, — тогда будет