Дело о запертых кошмарах - Ольга Васильченко

Пани Флося отступать не собиралась, твердо вознамерившись выдернуть вашу покорную слугу из мира грез.

— Алана, к тебе из Ночной стражи пришли, за пана Врочека спрашивают.

— А… — я с трудом села. — да-а, сейчас спущусь… — я с силой помассировала затекшее лицо, чтобы растормошить не желавший просыпаться организм.

Немного приведя себя в порядок, спустилась вниз, застав в кухне двоих стражников, в одном из которых опознала того, что мы видели у лавки.

— День добрый панна, сержант Бырь, — кивнул он. — Панна следовательница побеседовать с вами хочет, вот просила в участок доставить.

Я наградила Быря хмурым взглядом, сдержав при себе то, что панна следовательница и сама могла бы зайти, а не отправлять ко мне домой пару конвоиров. Уж больно это смахивало на арест.

— Панна следовательница срочно желает меня видеть? — мрачно поинтересовалась я, больше всего мечтая забраться в горячую ванну и вернуться обратно в постель. — Ночка у меня выдалась та ещё, ни сна, ни отдыха…

— Да уж, — неприятно хохотнул второй стражник, помоложе, — с паном магистром поди не поспишь. Видно, всю ночь утешал…

Пани Флося ахнула, а я задохнулась от негодования, да как он вообще смеет?!

Бырь отвесил ему увесистый подзатыльник.

— Ты это, паря, думай, чего говоришь и про кого! — рыкнул он на напарника. — Простите, панна, молодое, дурное, а все туда же… А панна Бряк срочно просила явиться. Уж почему, тут мне сказать не изволили.

Леший с вами, я нехотя полезла в притаившийся в прихожей гардероб, выискивая там хоть что-то на замену изгвазданной в крови шали. Вытянула старенький кунтуш, ещё школьных времен и набросила на плечи.

— Идемте, что ли? — неуверенно обратилась я к Бырю, делая заметку на будущее, выяснить, кто его напарник и припомнить ему мерзкое обхождение.

Я человек не злопамятный, но память у меня хорошая, да и трепать своё доброе имя недалеким идиотам позволять нельзя. Попрощавшись с пани Флосей, которая смотрела на меня с укоризной и всё причитала о нынешних нравах, я уверенно толкнула дверь на улицу. Слава Четырем Пресветлым, у стражников была повозка. Ну хоть не буду идти по улицам под конвоем.

Доехали мы быстро и, поднявшись по ступеням в управление Ночной стражи, сразу окунулись в деловитую суету: стражники, следователи и простые служки сновали туда-сюда, не разбирая дороги. Не иначе какая-то проверка в преддверии выборов градоправителя. Бырь сопроводил меня в самый дальний кабинет. Что ж, не допросная, уже хорошо.

Здоровая полутроллиха в ярко-сиреневой блузе с обильными рюшами на груди, отчего та казалась на два размера больше, сидела за столом, опустив выдающийся нос в кипу каких-то бумаг. Но стоило мне опуститься напротив, как бесцветные глазки-буравчики уставились на вашу покорную слугу, стремясь просверлить дыру.

— Идите, сержант, — проскрипела следовательница, не сводя с меня пристального взгляда.

Бырь козырнул и исчез за дверью, оставив меня наедине с сиреневой дамой.

— Люсинда Бряк, старший следователь Ночной стражи Кипеллена, — словно нехотя представилась она. — Какие отношения вас связывали с покойным Францем Врочеком, панна де Керси?

— Дружественно-партнерские. Я на него работала…

— И как?

— Что как?

— Ни конфликтов, ни разногласий, ни прочих трений?

— Нет… — я озадачено смотрела на панну Бряк, к чему она клонит?

— И зарплата вас устраивала?

— Вполне, а что…

— То есть вы утверждаете, что не убивали пана Врочека с целью получения выгоды?! — полутроллиха подалась вперед, хищно прищурив один глаз.

Богини Пресветлые, что она несет?! Какого лешего!

— Вы в своем уме? — воскликнула я, — Какая выгода? Я работала в книжной лавке, а теперь лишилась всего, потеряв в лице Врочека не только работодателя, но друга и наставника!

— Иными словами вы утверждаете, что не убивали покойного с целью поскорее завладеть положенным вам наследством?

— Я не убивала Франца Врочека! Наоборот пыталась спасти его!

— Хотите сказать, что не знали о наследстве? — Люсинда неспешно перелистывала подшитые в папку бумаги и скрипела длинным белым пером, выводя аккуратные буквы.

Точно, издевается!

— Да каком наследстве? — не выдержала я.

— Имейте ввиду, я всё записываю. Ваши показания будут подшиты в дело. Итак, вы не знали, что покойный Врочек перед смертью составил завещание по которому его торговое дело, а также дом в котором располагается лавка, перейдут в собственность Аланы де Керси.

Я глупо захлопала глазами, пытаясь понять, чего хочет от меня следовательница.

— Вы что-то путаете, Врочек не составлял такого завещания… я бы знала.

— Ну почему же? В поисках родственников погибшего я обратилась в Торговый реестр, где мне любезно предоставили все документы, в которых значилось, что пан Франц Врочек бездетный вдовец, не имея кровных родственников завещает свое имущество деловому партнеру, совладетелю лавки, младшему книгопродавцу Алане Де Керси.

— Стойте! Я не была партнером Врочека. Младшим книгопродавцем — да, не совладельцем. Прав у меня было не больше, чем у любого наемного служащего! — я почти сорвалась на крик, не понимая, зачем следовательница напридумывала все эти глупости.

Вместо ответа Люсинда медленно выложила передо мной несколько плотных листов гербовой бумаги, широким жестом предложив ознакомиться. Трясущимися руками я взяла первый лист о введении меня в права совладения. Потом договор о равном партнерстве, и третий, завещание по которому Врочек всё оставлял мне. Я уставилась на дату — четыре дня назад. Именно тогда Франц внезапно сорвался в Зодчек к капитану Эдрику, а потом полдня пропадал неизвестно где. Теперь понятно чем он занимался. В свидетелях значились мой учитель — магистр Никол Полянский и Эдрик Брилов. В бумагах о партнерстве и совладении напротив моего имени было пусто. Видно Франц хотел на днях показать их мне, но не успел, свою подпись я так и не поставила.

— Никогда до сего дня не видела этих документов, — пролепетала я. — Клянусь, я ничего не знала об этом!

— И ни вы, ни ваш подельник Румпельстилтскин Грюк не убивали старика?

Она точно издевается. Причем здесь Румпель. Я покачала головой.

— Что вы делали вдвоем поздним вечером вчера у лавки Врочека?!

— Мне нужен был совет, — чуть не плача простонала я, — у меня сейчас очень сложный заказ, Франц был наставником…

—