Инкуб - Rugiens_Ursus

Так и он, оплетённый осколками воспоминаний, сидел среди проплывающих снов. Его привлекло вмешательство — грубое, почти варварское, принадлежащее кому-то совсем юному.

Он никогда не был ни мужчиной, ни женщиной. Да и вообще, можно ли сказать, что он когда-то *был*? Пустота меж строк мироздания, что лишь смотрит сквозь щели на полную картину величия создателя и слегка подталкивает её к большему балансу.

Или, по крайней мере, ему казалось, что к балансу. Ведь сам по себе он не был ни добром, ни злом.

И вот он заметил лёгкий дисбаланс.

Маленький демон-принц, только начинающий набирать силу, неосознанно качнул умирающий мир к последним временам. Активизировались древние культы конца времён, демагоги усилили свои нечестивые проповеди. Но самое неприятное — этот демон съел единственного, кто, согласно линиям фатума, мог его уничтожить.

В тот момент это особенно не устроило Ничто. Оно выдернуло остаток души героя и отправило её в край, где она могла обрести подходящее вместилище. Затем проследило, чтобы душа обрела новое тело.

Сама душа даже не заметила, что что-то не так. И правда, как заметить неладное, когда от тебя откусили половину?

Помочь тут Ничто не могло, лишь посочувствовать потерянным снам и сладкой памяти.

Так оно заинтересовалось этим миром. Многие миры, попадавшие в его поле зрения, приходили к балансу, как он считал.

Вот монстр не съел очередного исследователя, и Ничто подарило труд, который через поколения стал той крупицей, что спасла нужного разумного от смерти.

Вот демон пожирает удачливого жреца, занимает его место и создаёт маленький культ конца света, толкающий мир к середине.

Такими мелкими воздействиями Ничто просто баловалось. Но было кое-что, ради чего оно готово было стараться и даже поддержать одну из сторон конфликта. Проблема в том, что никто не мог ему этого предложить.

И вот эта вещь лежала в его забинтованной руке.

Осколок чьей-то памяти. Никогда не знаешь, что там, но каждый раз в Ничто поднималось нечто… Смертные, вероятно, назвали бы это предвкушением или нервозностью.

Да, пожалуй, оно предвкушало. В прошлый раз Ничто увидело смерть. Не то чтобы оно не видело её раньше — разумные умирают на удивление часто, — но тогда оно пережило её от первого лица. Лейтенант ландскнехтов повёл свою ватагу в последний бой. В той битве он потерял всех друзей, остался единственным выжившим и напоследок плюнул смерти в лицо, расхохотавшись демону ярости, прежде чем его сердце вырвали. Так он и умер — с улыбкой на усах и без уныния в глазах.

Что же будет сейчас?

Ничто разломило кристалл памяти и вдохнуло эфир разума, что в нём таился.

Тело молодой девушки. Кажется, дроу. Она бежала от преследования вместе с каким-то человеком.

С ними были ещё несколько спутников, но память, доставшаяся Ничто, ничего о них не говорила.

Она чувствовала запах — плесень стен, подпалины на своей одежде, кровь, пропитавшая её избранника.

Секунда, вскрик — и один из товарищей попадает в лапы паука, покрытые чем-то вроде стали. Память женщины запечатлела, как этот бедолага, трепыхающийся, словно бабочка, насаженная на булавку, разрывается надвое, выплёскивая внутренности и жир на пол.

Один из спутников успевает поджарить мохнатую тварь и её наездника. Животное и всадник, вопя, растирают останки их товарища по полу.

Эту мерзость добивают клинками, и бег продолжается. Адреналин захлёстывает разум всей компании, кажется, они бегут уже по инерции. Но наконец они выбираются в укромное место и тихо разводят костёр в искусственно выдолбленной нише, явно использованной для таких привалов.

Женщина просто рада, что жива. Это чувство пьянит сильнее бочонка крепкого вина. Она сжимает руку мужчины и впервые за долгое время искренне улыбается.

Тот легко ухмыляется в ответ. Они решают отойти в укромное место, подальше от глаз товарищей.

Задним умом Ничто понимает, что это несусветная глупость. Если их найдут — а так и будет, — эта история закончится кровавым финалом с кровью, кишками и мозгами на стенах.

Интересно было ощущать себя в теле женщины во время полового акта. Такая память уже попадалась, но впервые это было в теле той, кто сама не прочь проявить активность. Ничто никогда не понять такого — у него нет даже губ для поцелуя, не говоря о половых органах. Но почему-то ему ближе образ «он». Возможно, потому, что смертные чаще зовут его так. Им проще считать, что он ближе к ним хотя бы по половой принадлежности. И Ничто приняло этот дисбаланс.

Не суть. Оно вернулось к памяти. Жаркий секс закончился, а по возвращении вся команда была мертва. Их уничтожили молниеносным налётом. Сказалась усталость после долгого марш-броска.

Их застали врасплох и оперативно вырезали, опираясь на опыт битв в узких пространствах.

Ужас. О да… Как давно Ничто не испытывало этого чувства! Причём коллективный ужас. Забавное чувство, ещё забавнее то, что оно его не понимало. Физически Ничто нечем ощущать страх в любой форме. Даже опаски. Как убить ничто?

Воспоминание продолжилось новым побегом. За ними снова гнался отряд. Все преследователи были убиты мужчиной. Видимо, поэтому она в него и влюбилась — сильный воин, и этим всё сказано.

Изрядно раненный и выдохшийся воин произнёс речь. Ничто не понимало её смысла, ведь в памяти были лишь эмоции. Сам концепт речи ускользал, но по отчаянию дроу Ничто догадалось: он предложил ей убить его и отнести его голову в свой дом, чтобы снять с неё обвинения.

А затем каким-то заклинанием он передал ей все свои жизненные силы и мирно умер на руках любимой.

Ох… Странная память, но яркая. Хочется ещё. Ничто уже получило часть аванса. Теперь нужно выполнить обязательства, и тогда ему дадут вторую часть памяти. Плохо? Хорошо! Даже понятно, что и как делать.

Видимо, заказчик — та самая девушка, от лица которой Ничто видело эту память.

А заказ, по сути, прост, но по исполнению — заоблачно сложен. Благо инструкции даны, осталось лишь воплотить их в жизнь.

Хм… А вот и разрыв в Явь. Замечательно.

Ничто видит нагорье, просторное, раскинувшееся во все стороны. Тут и там разбросаны домики жителей, и ни у кого не повернётся язык назвать их «мирными». Даже отсюда чувствуется запах крови,