Моя жизнь. Моя вера - Махатма Ганди

VIII. Предостережение

Боюсь, что мне придется продолжить отступление от темы до следующей главы.

Наряду с опытами по лечению землей, я проводил также опыты в области диететики, и здесь будет не лишним высказать некоторые замечания относительно этих опытов, хотя у меня будет еще повод снова вернуться к ним ниже.

У меня нет возможности подробно описывать в этой книге опыты в области диететики: это я сделал в ряде статей, написанных на гуджарати и опубликованных несколько лет назад в «Индиан опинион», а затем появившихся в виде брошюры на английском языке под названием «Руководство к здоровью».

Из всех моих небольших книжек эта брошюра наиболее широко известна и на Востоке, и на Западе – вещь, которую я до сих пор не могу понять. Она была написана для читателей «Индиан опинион». Но мне известно, что эта брошюра оказала большое влияние на жизнь многих людей как на Западе, так и на Востоке, которые ни разу не видели «Индиан опинион». Я знаю об этом, так как эти люди переписывались со мной по данному вопросу. Поэтому представляется необходимым сказать здесь несколько слов о брошюре, ибо хотя я и не вижу оснований пересматривать изложенные там взгляды, однако в своей практике я провел ряд коренных изменений, о которых читатели этой брошюры не знают и о которых, мне думается, их следует информировать.

Подобно всем моим другим книгам и статьям, эта брошюра была написана с религиозной целью, всегда вдохновлявшей все мои действия, и если сегодня я не могу применить на практике некоторые теории, изложенные в этой брошюре, то в этом мое большое несчастье.

Я твердо убежден, что человек совсем не должен употреблять молоко, за исключением молока матери, которое он употребляет в младенческом возрасте. Его диета должна состоять только из высушенных на солнце фруктов и орехов. Для своих тканей и нервов он может получить достаточно питательных веществ из таких фруктов, как виноград и орехи наподобие миндаля. Человеку, употребляющему подобную пищу, легко умерять половое влечение и другие страсти. Вместе со своими товарищами по работе я убедился на опыте, насколько правильна индийская пословица: человек есть то, что он ест. Эти взгляды обстоятельно изложены в моей брошюре.

Но, к несчастью, на практике я был вынужден отказаться от некоторых своих теорий. Когда я проводил вербовочную кампанию в Кхеде, ошибка в диете истощила меня, и я был на пороге смерти. Напрасно я пытался восстановить подорванное здоровье без молока. Я обращался к врачам, вайдья и известным мне ученым с просьбой рекомендовать какой-нибудь заменитель молока. Одни предложили манговую воду, другие мовхраское масло, третьи – миндальное молоко. Я истощил свое тело, экспериментируя с этими продуктами, но ничто не могло помочь мне подняться с постели. Вайдья читали мне строфы из произведений Чараки, чтобы доказать, что в терапевтике нет места религиозным угрызениям совести в отношении диеты.

Таким образом, нельзя было надеяться, что они подскажут мне, как можно остаться в живых, не употребляя молока. И разве мог тот, кто без всякого колебания рекомендует крепкие бульоны и коньяк, помочь мне сохранить жизнь на безмолочной диете?

Связав себя клятвой, я не мог употреблять молоко коровы или буйволицы. Конечно, этот обет означал, что я отказываюсь от всякого молока, но поскольку, давая обет, я имел в виду молоко только коров и буйволиц и поскольку мне хотелось жить, я решил пить козье молоко, оправдывая свой поступок тем, что придерживаюсь буквы обета. Начав пить козье молоко, я всецело сознавал, что нарушаю дух своей клятвы.

Но мной овладела идея провести кампанию против закона Роулетта. А вместе с ней росло желание жить. Так прекратился один из величайших опытов моей жизни.

Некоторые, как мне известно, доказывают, что душа не имеет ничего общего с тем, что человек ест или пьет, так как она не ест и не пьет; что имеет значение не помещенное внутрь извне, а лишь выражаемое изнутри вовне. Несомненно, в этом есть некоторый смысл, но, не вдаваясь в рассмотрение этих доводов, я удовлетворюсь только заявлением своей твердой убежденности в том, что сдержанность в диете в отношении качества и количества столь же важна, как и сдержанность в мыслях и речи для ищущего, который стремится жить в страхе перед Богом и встретиться с Ним лицом к лицу.

Однако я должен не только сообщить о том, что моя теория подвела меня, но и предостеречь от ее принятия. Поэтому я убедительно просил бы того, кто под воздействием выдвинутой мною теории откажется от молока, не упорствовать в опыте, в случае если этот опыт будет неблагоприятным в каком-либо отношении, или проводить его только по совету опытных врачей. Пока что опыт показал мне, что для тех, у кого слабое пищеварение и кто прикован к постели, нет легкой и питательной диеты, равной молочной.

Я был бы очень обязан тем, кто, обладая опытом в этом отношении и прочитав эту главу, сообщит мне, удалось ли ему на основании опытов, а не из книг, найти растительную замену молоку, которая была бы столь же питательна и легко усвояема, как молоко.

IX. Схватка с властями

Вернемся к Азиатскому ведомству.

Йоханнесбург был оплотом азиатских чиновников. Я видел, что они, вместо того чтобы защищать индийцев, китайцев и других, притесняли их. Ежедневно ко мне поступали жалобы такого рода: «Отказывают тем, кто имеет право, а за сто фунтов стерлингов дают разрешения не имеющим никаких прав. Если вы не вмешаетесь, то от кого же ждать помощи?» Я чувствовал то же самое. Если мне не удастся искоренить зло, то пребывание в Трансваале будет напрасным.

Я стал собирать улики и, когда у меня их накопилось достаточно, обратился к полицейскому комиссару. Он оказался человеком справедливым и не только не отнесся ко мне холодно, но, напротив, внимательно выслушал и попросил ознакомить с фактами, которыми я располагал. Он сам опросил свидетелей и был удовлетворен их показаниями. Однако, так же как и я, он знал, что в Южной Африке трудно рассчитывать, чтобы белые присяжные осудили белого человека, не посчитавшегося с правами «цветных» людей.

– Во всяком случае попробуем, – сказал он. – Вряд ли