Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

«Возможно, он делает это нарочно», — напомнила она себе. Возможно, он прочёл ее мысли и специально мучил ее.

Гермиона все ждала, что он в конце концов появится, пока не пробило одиннадцать. Наконец она легла спать.

Она не могла уснуть.

Девушка просто лежала, размышляя, почему он не пришел. Может быть, он снова был в отъезде. В газете ничего подобного не освещалось, но, вероятно, он снова уехал. Возможно, он был с Асторией на каком-то мероприятии. Гермиона не думала, что помнит упоминания чего-то подобного на страницах светской хроники. Может, они просто пошли ужинать. Они с Асторией ужинали вместе?

Гермиона лежала в постели и размышляла, пока часы на стене не показали, что уже почти два часа ночи.

Она встала с кровати. Была почти полная луна.

Девушка подошла к двери и вышла из комнаты, блуждая по залитым лунным светом коридорам Северного крыла. Портрет следовал за ней, как бледный призрак.

Пальцы Гермионы скользили по стенам, пока она шла. У нее никогда не было приступов паники внутри поместья, но ощущение каменной кладки под пальцами успокаивало.

Лунный свет отбрасывал длинные тени на пол и стены.

Внезапно Гермиону осенила мысль. Что, если Малфой умрет? Узнает ли она об этом вообще? Скорее всего, нет. Целительница Страуд придет и заберет Гермиону, чтобы отправить ее к другим легилиментам. Возможно, Волдеморт вернет Снейпа из Румынии и прикажет теперь ему оплодотворить ее.

А что, если она уже беременна? От этой мысли ей стало холодно. Что, если она забеременеет, а Малфой умрет? Будет ли Волдеморт ждать, пока она родит, или попытается самостоятельно взломать ее воспоминания? Или он заставит Страуд сделать аборт, чтобы ее перевели? Что, если она родит? Волдеморт отдаст ребенка Астории?

Астория убьет его. Она замучает его до смерти. Если он будет похож на Малфоя и Гермиону, Астория, скорее всего, выцарапает ему глаза и заморит голодом...

Гермиона ахнула и начала задыхаться в коридоре.

Она ничего не сможет сделать. Ничего. Она ничего не сможет изменить.

Она несколько месяцев мечтала, чтобы Малфой умер, но теперь эта мысль наполняла ее ужасом.

Что, если он действительно мёртв?

Ее дыхание участилось. Руки и кисти начали покалывать, будто иголки задевали кожу. Ее грудь начала сжиматься, как при наступлении паники. Она никак не могла успокоиться.

Внезапно в темноте что-то шевельнулось. Гермиона замерла, подавила вздох и огляделась.

Малфой вышел из темноты. Она была уверена, что минуту назад его там не было.

Лунный свет освещал его бледные волосы и кожу, он выглядел устрашающе и завораживающе одновременно.

Она уставилась на него, чувствуя, как ее паника исчезает. Он не был мертв и не умирал. Чувство облегчения, которое девушка испытала, увидев его...

Она старалась не думать об этом, внимательно изучая его.

Что-то в его лице было другим…

Напряжение в нем, казалось, немного ослабло, и то жесткое холодное выражение, к которому она так привыкла, отсутствовало. Он уже не выглядел так, словно был на грани нервного срыва.

Малфой подошел к ней ближе. Его глаза медленно скользили по ней, пока он оценивал ее.

— Грейнджер.

Ее имя слетело с его губ, как мурлыканье. Она почувствовала, как дрожь неуверенности прошла сквозь нее. Он никогда не называл ее по фамилии — ни разу с тех пор, как она приехала. Она всегда была Грязнокровкой.

Ее глаза слегка расширились.

Он был пьян.

Его шаги оставались ровными, а голос — неторопливым, но... Гермиона была уверена в этом.

Она не шевельнулась.

Он придвинулся ближе, пока девушка не начала отступать назад. Но Малфой продолжал приближаться, пока Гермиона не оказалась прижатой к стене, а он — всего в нескольких дюймах от нее.

— О, Грейнджер, — вздохнул Малфой, глядя на нее сверху вниз. Он поднял руку и положил ту ей на горло, но не сжал; он просто оставил ее там. Гермиона чувствовала, как его жар проникает в ее кожу.

Она пристально посмотрела на него. Даже в пьяном состоянии его лицо было похоже на маску. Девушка не знала, что он собирается делать дальше. Он легко провел большим пальцем по ее шее, и она почувствовала, как по коже побежали мурашки.

Он снова вздохнул.

— Если бы я знал, какую боль ты мне причинишь, я бы никогда тебя не взял.

Он просто стоял, держа ее за горло. Она чувствовала, как ее пульс трепещет под его рукой. Гермиона не была уверена, что он имел в виду и должна ли она извиниться.

Девушка ощутила слабый запах алкоголя в его дыхании.

— Но, — сказал он через минуту, — на данный момент я полагаю, что заслуживаю того, чтобы гореть. И мне интересно, сгоришь ли ты вместе со мной.

Его лицо внезапно оказалось совсем близко, она почувствовала, как его дыхание коснулось ее кожи.

Его губы обрушились на ее.

Примечание к части

Арт к главе

Автор animusdiscidium https://www.instagram.com/p/CDmPkVOF8Ea/

24.

Его поцелуй на вкус был как огневиски.

Он не был нежен. Словно этим поцелуем он наказывал ее.

В ту же секунду, как их губы соприкоснулись, Малфой прижал ее тело к своему. Его рука, лежавшая на шее девушки, скользнула вверх к затылку, запутавшись пальцами в кудрях, когда он углубил поцелуй. Другой рукой он на мгновение обхватил ее щеку ладонью, прежде чем скользнуть вниз по ее телу.

Малфой приподнял ее голову, продолжая целовать. Его язык скользнул ей в рот, и прежде чем отстраниться, он прикусил ее губу. Не до крови, но достаточно, чтобы причинить боль. Когда ей стало не хватать воздуха, Малфой отстранился и прижался губами к её шее.

Гермиона застыла в шоке. Податливая и ошеломленная в его собственнических руках.

Малфой начал стягивать с неё одежду. Она почувствовала, как мантия соскользнула на пол, а верхние пуговицы платья расстегнулись, позволяя холодному воздуху поместья коснуться ее кожи. Он сорвал оставшиеся пуговицы, оголяя ее грудь и исследуя обнаженную кожу.

Продолжая вжиматься в неё всем телом и стягивать платье с плеч, обнажая ее до талии.

Холодный воздух обжигал ее кожу. Она чувствовала, как соски начинают твердеть от смены температуры. Его руки метнулись вверх, чтобы погладить и подразнить ее грудь. Малфой продолжал целовать и покусывать ее шею, когда вдруг Гермиона застонала.

Они оба замерли.

Малфой резко отстранился от неё.

Он стоял и смотрел