Архэ - Екатерина Витальевна Белецкая

— Вроде бы, — пожал плечами Лин. — Можно, мы еще на улице посидим?

— Да хоть до вечера, только пообедайте, — пожал плечами Ит. — Вечеринка вечеринкой, а Фэба лучше не злить. И… простите, я, пока подходил, услышал, о чем вы говорили… — он замялся. — Давайте еще по одной покурим, что ли. В общем, про нового, старого, план, и прочее. Я прекрасно понимаю, что доверять нам вы не желаете, но у нас очень хреновые дела сейчас, и если бы хоть что-то получилось прояснить…

— Ты на счет Ариана? — серьезно спросил Пятый. Ит кивнул. — Ладно, попробуем что-то рассказать. Но прежде ты скажи — что у вас с ним произошло?

— Коротко — возомнил себя богом, и едва нас с рыжим не убил, не смотря на то, что много лет мы с ним дружили. И с Джессикой тоже.

— Она… он ее нашел? — Лин подался вперед. — Но как?

— Это очень долгая история, — Ит вздохнул. — Меня Скрипач прибьет, если я сейчас не приду помогать. В общем, нынешнее воплощение зовут Ри Нар ки Торк, он большой ученый, занимает в официалке главенствующую должность по нашему сектору, и действительно стремится если не в боги, то куда-то рядом. Рискну предположить, что Ариана он уже нашел, равно как и мы вас…

— Нашел, — кивнул Пятый. — До нас. В нашем уговоре было условие: разбудить нас можно будет только второй очередью. Первый он. И только так.

— Почему? — нахмурился Ит.

— Тоже долгая история, — покачал головой Пятый. — Я не передразниваю, она правда долгая.

— Он и тогда рвался в боги? — спросил Ит.

— А что такое — бог? — спросил в ответ Пятый, поднимая глаза. На ярком свету зрачок превратился в тоненькую щелку. — Что вообще такое — бог? Ты бы смог ответить на этот вопрос?

— Не знаю, — Ит задумался. — Когда… когда мы вас искали, то есть уже нашли и были здесь, мы говорили с народом примерно об этом же. И я счел, что в интерпретации Ри бог — это архэ. Первооснова.

— Верно, — Пятый опустил голову. — Вот это верно. Так оно и есть.

— И мы с ней связаны, с этой первоосновой, — продолжил Ит. Пятый опять кивнул.

— Слишком тяжелая ноша, если нести ее честно, да? — спросил он с горечью. — А он ведь даже мысли не допускал, что ошибается. В отличие от нас.

— Думаешь, он ошибается? — с интересом спросил Ит.

Этот разговор, разумеется, сейчас слушала вся семья. Слушали Кир и Скрипач, замершие около дома с тяжеленным казаном в руках, который они переставляли на треногу; слушали Эри и Берта, сидя на кухне над миской с недорезанным салатом, слушал Фэб, который вышел подышать воздухом — да так и остался стоять, потому что поймал экстренный сигнал от Ита: не подходить, слушаем, молчим.

— Самое страшное, что есть вероятность — нет, не ошибается, — покачал головой Пятый. — Тут плохо другое. Он счел для себя правомерным что-то с этим делать. Мы — нет. Мы были против. А он…

— Так кто это всё придумал? — спросил Ит. — В частности то, что получилось с вами?

— То что с нами — мы, — ответил Лин. — Мы… пытались бежать. Как могли.

— От него?

— В том числе. Но в первую очередь — от себя, — Пятый вытащил из пачки еще две сигареты, и протянул её Иту. — Забери, пока мы всё не выкурили.

— Давай, — Ит сунул сигареты в карман. — Как-то у него, да и у вас, всё просто получается. Боги? Хм, как же. Маловероятно, что у богов бывают родители и семьи. Что-то не складывается.

— У нас никогда не было родителей, — возразил Пятый. — Всегда шло воссоздание, по нижней границе — семь лет, а мы так и вообще начали с официальных восемнадцати.

— Угу, сейчас, не было, — покачала головой Ит. — Были у нас родители. Не обольщайтесь. Мы братья, погодки. Родные.

— Как?! — Лин вскочил, но его мотнуло — последняя сигарета явно была лишней.

— Вот всё тебе расскажи сразу, «как», — проворчал Ит. — Пока что примите как данность, что и маму, и отцов мы видели, а Саб так и вообще их брак заключал, мы свидетелями при этом присутствовали. Да, Эри тоже. Уже немножко рушится божественная теория, верно?

— Не сказал бы, — в отличие от Лина Пятый не растерялся, наоборот, он выглядел сосредоточенным. — Но это действительно… неожиданно. Мы этого не нашли. Нашли первую пару, детей, но у них… — он осекся. — У них не было воспоминаний о первых годах детства. Дети, да. Семь и восемь. Навыки, речь, пониманием происходящего — есть. Прошлого — нет.

— А вот тоже очень интересно, — Ит задумался. — Слушайте, давайте так. Вы сейчас идите к дому, я вас провожу, притащу что-то вкусного, и матрасы, чтобы можно было поваляться. Пятый, ты весь в траве, ты знаешь?… Отдохните сегодня и завтра, а послезавтра поговорим.

— Почему послезавтра? — не сразу сообразил Пятый.

— Потому что с бодуна лучше серьезные разговоры не вести, — пожал плечами Ит. — А сегодня точно надерутся все. Кстати, детей звали Инит и Фасти, я полагаю?

— Верно, — кивнул Пятый. — Так и есть.

— Кайлас Сатледж, наш средний отец, предугадал эти имена, — Ит улыбнулся. — Я всё покажу. Точнее, мы с рыжим всё покажем. И расскажем. И Саб с Эри тоже расскажут.

— Ит, а мама… какая она была? — спросил Лин. Ит улыбнулся.

— Рыжая, — ответил он. — Ты как раз пошел в маму. Красивая. Её звали Гала. И она была очень добрая. А теперь Шилд берет мышь, мы берем ноги в руки, и пошли уже к дому, потому что Скрипач оторвет мне за безделье голову.

* * *

— Лихо, — одобрил Кир. — Вот сто раз я говорил — сигарета была, есть, и будет лучшим средством коммуникации. И всяким запрещающим курить, — он выразительно зыркнул на Фэба, — надо бы про это помнить.

— Я сам курю, — возразил Фэб.

— Раз в полгода, да, — хмыкнул Кир. —