Империя и ее соседи - Коллектив авторов

самого Диавола – пьянства, игры в шахматы, распутства, вздорности и игры в кости на деньги. Ибо на таком фундаменте покоятся великие беды. Если бы все стремились избегать этих вещей, то многие прожили бы долгую жизнь без вины и греха» – Konungs Skuggsjá / Utg. L. Holm-Olsen. Oslo, 1983. S. 56; «Никогда не напивайся, где бы ты ни находился, ибо в любой момент может случиться, что тебя вызовут решать спор или бдить за чем-нибудь, или у тебя будут собственные важные дела, о которых нужно позаботиться. Если подобное вдруг потребуется от человека, когда он пьян, то его признают совершенно неспособным к этому, а потому всем следует избегать пьянства, а более всего людям короля и другим, желающим прослыть достойными мужами, ибо таковых чаще всего вызывают для разбора судебных тяжб и других важных дел» – Ibid. S. 57; «…будь всегда осторожен, чтобы не напиться пьяным» – Ibid.; «Пока идет забава, будь осторожен и не напейся пьяным или даже в стельку» – Ibid. S. 59; Благовоспитанно, когда гуляешь в городе среди чужих, молчать и говорить немногословно, остерегаться суматохи и позорного пьянства, наказывать воровство, грабеж и всякую другую глупость – Ibid. S. 64), из всех правителей делая особенно одержимым этим пороком царя Ирода (Ibid. S. 122).

148

См.: Сага о Сверрире. С. 26, 27, 69,123, где конунг пирует на Рождество, как положено.

149

См.: Там же. С. 22, 87,136. Но при этом Сверрир разделяет пир, устроенный в его честь неким священником (Там же. С. 15), что не подразумевает бурных попоек, учитывая, что это происходило на Пасху; принимает ритуальное угощение как перешедших на его сторону вассалов Магнуса Эрлингссона (Там же. С. 17), так и жителей различных областей Норвегии (Там же. С. 29), которое не могло быть скомпрометировано невоздержанным ввиду пьянства поведением. Нарушением принятых манер выставлена пьяная поножовщина, учиненная на рождественском пиру при дворе Магнуса Эрлингссона с участием этого конунга (Там же. С. 69), тогда как Сверрир дистанцируется сагой от ухарства нетрезвых берестяников – членов прокоролевской «партии», своих собственных сторонников (Там же. С. 104).

150

Контрастом выглядят совместные мирные возлияния сторонников Сверрира и Магнуса Эрлингссона, оказавшихся по разные стороны баррикад и ожидавших, когда же их предводители, наконец, договорятся между собой (Там же. С. 63). Наверное, вино тогда в ход не шло, будучи приберегаемо для пира, который бы скрепил мирный договор между конунгами, который ни тогда (Там же. С. 65), ни впоследствии между ними заключен так и не был.

151

Там же. С. 104.

152

См., например: DNII 3.

153

Сага о Сверрире. С. 104.

154

Недаром сага указывает, что итак уже разгоряченным вином норвежцам, которые в отличие от жителей других стран, именуемых соответствующе, в тексте называются просто людьми, подбть еще заморского алкоголя отказывается именно немецкий приказчик (Там же), который, по-видимому, его хранил и торговал им.

155

Там же.

156

Интересующий нас фрагмент см. История похода датчан в Иерусалим // Не только саги… С. 375_384

157

Holm-Olsen L. Ulvfra Lauvnes og skriftet om de danske korsfarerne // [Norsk] HistoriskTidskrift. 1949–1951. Bd. 35. S. 480–483.

158

Сверрир не гнушался этим и в других случаях (Сага о Сверрире. С. 119).

159

Примечательно, что норвежское «Королевское зерцало» предостерегает от выхода в море в октябре-ноябре месяце: «Всегда держи на борту надежные снасти и никогда не выходи в море поздней осенью, если можешь этого избежать» (Konungs Skuggsjá. S. 6).

160

Сохранился в единственной рукописи первой половины XIV в. (AM 114 4to), находящейся ныне в составе Арнамагнеанской коллекции в рукописном фонде библиотеки Института скандинавских исследований и языкознания (Institut for Nordiske Studier од Sprogvidenskab) Копенгагенского университета (Дания). См.: HoltsmarkA. En tale mot biskopene. En sproglig-historisk undersokelse. Oslo, 1931.

161

Сага о Сверрире. С. 105.

162

Holtsmark A. En tale mot biskopene. S. 2–3.

163

Holtsmark А. Еп tale mot biskopene. S. 2.

164

Сага о Сверрире. С. 122.

165

Там же. С. 105.

166

Там же.

167

«Сердцем и грудью этому телу должны служить короли, которые предназначены проявлять заботу и строить замыслы, повелевать и выказывать смелость, а также защищать все прочие члены» (HoltsmarkA. Еп tale mot biskopene. S. 1).

168

При этом следует вспомнить, что идея о знающем сердце, которое есть еще и духовная способность человека, содержится у блаженного Августина. На этого виднейшего богослова и философа автор «Речи против епископов» несколько раз ссылается в своем сочинении. Правда, ссылки эти не затрагивают данного предмета. В применении метафоры государя как сердца общественного тела анонимный автор «Речи» обогнал своих европейских коллег, которые открыто стали прибегать к ней лишь на рубеже XIII–XIV вв. См.: Ле Гофф Ж., Трюон Н. История тела в средние века. М., 2008. С. 164; Webb Н. Medieval Heart. L., 2010. Р. 10–49.

169

Сага о Сверрире. С. 105.

170

«…глазами этому телу должны служить епископы наши, которым следует указывать нам верное направление и безопасную торную дорогу, а не всякие ложные тропки, а также хорошо следить за всеми членами. Носом этому телу должны служить архидиаконы, которым следует отличать и чуять все ароматы справедливости и святой веры. Ушами этому телу должны служить деканы и пробсты, которым следует выслушивать и разрешать тяжбы, а также сложные дела святой христианской веры. Языком и губами этому телу должны служить священники наши, которым следует доносить до нас хорошие знания и своим поведением являть добрые примеры» (Holtsmark А. Еп tale mot biskopene. S. 1).

171

Hodgen М.Т. Early Anthropology in the Sixteenth and Seventeenth Centuries. Philadelphia, 1964.P.