Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

немало письменных работ по этим наукам. Оценка этих работ принадлежит специалистам, но нельзя не ценить всякому сыну Православной Русской Церкви его великих трудов на другом поприще. Известно, что с 1843 года начато было при Московской духовной академии издание «Творений святых отцов в русском переводе». В этом издании участвовали, по возможности, все наставники и преподаватели академии, но главный труд и окончательная редакция переводов лежала на покойном отце протоиерее. Под его редакциею, в продолжение 20-ти лет, издано 42 тома отеческих творений: цифра весьма почтенная! «Труд громадный, – скажу словами автора некролога почившего протоиерея, – труд драгоценный для Церкви Православной! Это незыблемый, несокрушимый памятник его ученого трудолюбия, его глубокого терпения. Русь Святая! Читая творения отцов, поминай имя отца Петра, любителя отцов»[159].

1864 год

8-го января получил я от наместника Троицкой Лавры apxимандрита Антония благодарственное письмо следующего содержания:

«Чрез отца Игнатия[160] я получил драгоценный от вас дар – “Указатель Московской патриаршей ризницы”.

Приношу глубочайшую мою вашему преосвященству благодарность и радуюсь, что труд ваш, с помощию Божиею, выполнился великолепно.

Текст и рисунки – одно другому соответствуют и обои весьма интересны.

Сердечно благодарю вас».

Таким образом, у меня снова началась щедрая раздача моего нового археологического издания. Как сам я всего более любил и люблю книжные подарки, так и других всегда ущедрял и ущедряю ими, если только есть у меня лишний экземпляр какой бы то ни было книги.

В тот же день, как получил я от отца наместника благодарственное письмо за книгу, я послал экземпляр своего Указателя преосвященному Феофану[161], епископу Владимирскому.

14-го числа писал мне из Петербурга А. Н. Myравьев:

«Чувствительно вам благодарен за ваш прекрасный подарок. Я сейчас же прочел всю вашу книгу, и с большим интересом. Теперь только вполне описана ризница, и у меня много прибавилось к ее ясному разумению. Всякий, кто прочтет ваше описание, с толком будет осматривать ризницу, и вы тем оказали величайшую услугу, которую бы должны оценить и наши археологи и теологи в белых и черных клобуках, да у них ревности церковной недостанет, и все мимо ушей и очей прогуляется.

Уговорите протопресвитера соборного[162] то же сделать и для Успенской ризницы, которая совсем неизвестна. Для них же будет выгоднее, если чаще будут посетители ее осматривать…»

15-го числа писал мне из Петербурга присутствовавший в Святейшем Синоде преосвященный Филофей[163], архиепископ Тверской:

«С душевным утешением получил от вашего преосвященства препровожденный ко мне экземпляр изданных вами палеографических снимков с рукописей и указателя Московской патриаршей ризницы, приношу вашему преосвященству искреннюю мою благодарность за ваш драгоценный для меня дар.

Поручая себя вашим молитвам, с истинным почтением и преданностию имею честь быть…»

В тот же день писал мне и обер-прокурор Святейшего Синода А. П. Ахматов:

«Получив при письме вашего преосвященства от 10-го текущего января экземпляр составленного вами и вновь изданного Указателя Московской патриаршей ризницы, долгом поставляю принести вам, милостивый архипастырь, искреннейшую благодарность за обязательное доставление мне сего издания».

16-го числа писал я в Муром теще П. С. Царевской:

«Усердно благодарю вас за поздравление меня с новым годом; взаимно и вас приветствую и сердечно желаю вам в наступившем лете всяких благ от Господа.

Вместе с сим посылается вам на ваши нужды небольшая сумма денег (25 рублей). 3a недостатком многого прошу принять с любовию и малое, но усердное приношение. Между тем известите меня, сколько и кому вы состоите должною, и в какой срок обязаны уплатить долг. Если не в один раз, то по частям я постараюсь, с помощию Божиею, погасить ваш долг и тем освободить вас от тяжелого и неприятного бремени.

С преосвященным Феофаном я начал письменные сношения; в начале текущего месяца писал я к нему, между прочим, o Хотимльских родных моих, но ответа не получал еще и не знаю, как принято будет мое ходатайство. Если благосклонно, то это поощрит меня обращаться с ходатайством к его преосвященству, в случае нужды, и за вас».

Письмо наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Антония (Медведева). 1864 год. Автограф. ОР РГБ. Ф. 262. К. 28. Ед. 42

21-го числа скончался после кратковременной болезни, на 61-м году от рождения, московский генерал-губернатор Павел Алексеевич Тучков. Неожиданная кончина Павла Алексеевича глубоко огорчила Москву. Москва любила и уважала его как доброго, честного и благородного своего градоначальника. Поэтому она приняла на свой счет все издержки при его погребении; а вдова умершего Елисавета Ивановна, уступив Москве грустные заботы о похоронах мужа ее, те деньги, которые могла бы употребить на это, предназначила на богоугодное заведение[164].

1-го марта, в сырное воскресенье, Московская синодальная типография, основанная в 1564 rоду, праздновала трехсотлетие своего существования в древней столице России. По приглашению директора типографии, Н.П. Гилярова-Платонова[165], мною соборно с ректором Московской духовной академии протоиереем А. В. Горским, Синодальным ризничим архимандритом Феодосием[166] и другими совершено было в одной из зал типографского здания молебное пение с водоосвящением, за которым читан был Апостол по первопечатанному здесь изданию 1564 года. После обычного многолетия провозглашена была вечная память основателям печатного дела в Москве – царю Ивану Васильевичу и всероссийскому митрополиту Макарию, первым книгопечатникам нашим – Гостунского собора диакону Ивану Федорову и Петру Тимофееву. По окончании молебствия мне предложили осмотреть некоторые древние предметы, хранящиеся в типографии, и между прочим печатный станок Петра Великого. Ha этом станке тут же при мне оттиснуто было следующее приветствие: «Станок Петра Великого приветствует преосвященного Савву с исполнившимся трехсотлетием московского книгопечатания, 1-го марта 1864 года, в час пополудни». Этот оттиск сохраняется у меня и до сих пор[167].

21-го числа писал мне в ответ на мое письмо от 8-го января преосвященный Феофан[168], епископ Владимирский:

«Приношу мою благодарность за книжку. Покорнейше прошу принять и моих изданий экземпляр. Извините – без переплета. Владимир знаменитый и переплетчика не имеет.

Прошу смиренно святых молитв ваших о мне многогрешном».

30-го числа писал мне из Киева А. H. Муравьев:

«Преосвященнейший и Высокопетровский владыка!

Убедительно прошу принять милостиво подателя сего письма иеромонаха Сергиевой пустыни Палладия, странствовавшего по Востоку и занимающегося наукой церковного пения. Он надеется, с помощию князя Одоевского[169], издать свой приходской обиход. У вас же просит в обители крова (аще возможно есть), чтобы быть ближе к ставропигии вашей. Если же для братии стеснительно будет, то откажите; но во