Штаб армейский, штаб фронтовой - Семен Павлович Иванов

Чапаевской дивизией. В дальнейшем пути наши неоднократно перекрещивались. В советско-финляндской войне мы воевали в 8-й армии, а в Великой Отечественной побывали на Закавказском фронте. Когда я был командующим Западно-Сибирским военным округом, мне рассказывали много хорошего о Владимире Николаевиче, который возглавлял войска этого же округа в военные и первые послевоенные годы и многое сделал для него.

Хорошо запомнились мне и друзья-сверстники, мои коллеги, командиры подразделений. Все они были бескорыстно преданы своему делу, самоотверженно готовя к грядущим боям самих себя и подчиненных. Вот перед моим мысленным взором предстают командиры взводов полковой школы: Алликас, Емельянов, Леонов, Лихачев, Львов, Солодовников, Тихомиров, Фирсов, Ягодкин. Все мы были тоже чем-то похожи друг на друга, видимо преданностью службе, и вместе с тем — все разные. И судьбы сложились у нас по-разному, но никто в грозный час войны не пал духом, все достойно выполнили свой долг перед Родиной.

Леонов, например, был непревзойденным спортсменом. У Тихомирова мы учились методике проведения занятий — он был прирожденным педагогом, а во время войны доблестно командовал стрелковым полком. Фирсов имел сильный, крутой характер, он примерно исполнял свои обязанности, но его тянуло к науке. Закончив затем медицинскую академию, Фирсов стал на фронте крупным военным врачом. Тихий и застенчивый Алликас, взвод которого всегда был в числе первых на проверках, во время войны сражался во главе 7-й Эстонской стрелковой дивизии в звании генерал-майора. Близким моим другом был Солодовников. Нас сблизила любовь к коню, увлечение конным спортом. Я многому научился у друга, отличного кавалериста. Он вообще обладал, что называется, романтической жилкой, и никак не сиделось ему на одном месте — вскоре перешел в воздухоплавательный дивизион, а к началу войны стал артиллеристом. На фронте командовал истребительным противотанковым артиллерийским полком, проявил мужество и мастерство, удостоился многих наград. Ягодкин после Новгорода служил на Дальнем Востоке, быстро вырос в должности. Воевал и погиб на войне. Емельянов — весельчак, шутник, танцор и музыкант, отличался превосходной графикой. Он служил в штабе, а на фронте командовал мотострелковой бригадой. Не могу не вспомнить добрым словом и моего коллегу — начальника полковой школы артполка Н. П. Дмитриева, с которым мы затем встретились под Сталинградом.

Спаянный, крепкий коллектив был в нашем 46-м стрелковом полку имени С. П. Медведовского, как, впрочем, и во всей 16-й стрелковой дивизии имени В. И. Киквидзе. Активно работала парторганизация во главе с ее бессменным секретарем Ковальским. Завидный жизненный путь у этого чудесного человека и товарища, убежденного партийца. После долгого пребывания на посту секретаря полковой парторганизации он был во время войны комиссаром и замполитом ряда частей и соединений, затем его перевели в органы тыла, и закончил Ковальский службу начальником тыла воздушно-десантных войск.

Полученные мною в пехотном училище твердые знания и навыки хорошо помогали в работе с курсантами полковой школы. К каждому занятию готовился тщательно: продумывал его ход, намечал узловые вопросы. Плоды своего труда я мог воочию наблюдать позднее, потому что часть моих питомцев, становясь младшими командирами, служила затем в нашем же полку.

В Новгороде я стал семьянином. Военные, как правило, женятся на девушках из тех мест, где служат. Не явился исключением и я, связав свою судьбу в 1932 году с уроженкой Новгорода Верой Александровной Ослоповой, которая на все последующее время стала моей действительно боевой подругой. В Великую Отечественную войну была со мной на фронте, под Сталинградом получила ранение. Первенец у нас родился в 1934 году.

Большое значение в полку придавалось командирской подготовке, которая проводилась систематически, без срывов. С помощью товарищей по службе я прошел хорошую школу в войсках. Командовал взводом, ротой, полковой школой, а затем — батальоном. Неоднократно поощрялся благодарностями, в качестве премии получал полевую сумку, бинокль и даже гражданский костюм, что вызвало особенно большую радость — впервые я смог надеть достойное гражданское платье. Когда были введены персональные воинские звания, я стал капитаном. Вскоре меня выдвинули помощником командира полка по строевой части. Все это происходило в течение семи лет в одной и той же части. В Военную академию имени М. В. Фрунзе поступил исполняющим обязанности командира полка.

Мне очень повезло в том, что службу я начал в прославленном, одном из первых регулярных соединений Красной Армии. Его богатейшие боевые традиции обязывали во всем поступать достойно. Надо сказать, что и пропагандировались они очень умело и настойчиво. Мы знали биографии В. И. Киквидзе и С. П. Медведовского, в ленинских комнатах висели схемы боевого пути дивизии в гражданской войне. К нам часто приезжали ветераны соединения, рассказывали о подвигах его воинов. Особенно запали в память беседы К. Г. Еремина, боевого соратника первых комдивов, свидетеля и участника становления и боевых свершений соединения.

И в годы моего пребывания в 16-й дивизии личный состав бережно хранил и приумножал ее славу. Соединение оставалось одним из лучших в Красной Армии. С гордостью пели мы на марше свою песню:

Как ходила в бой дивизия В легендарные года, С гордым именем Киквидзе Занимала города. Помнят Ровно и Полтава Тот гремящий марш полков, По степям шагала слава, В дрожь бросая стан врагов.

В первые месяцы Великой Отечественной войны моя родная 16-я Краснознаменная Ульяновская стрелковая имени В. И. Киквидзе дивизия героически сдерживала под Таллинном натиск превосходящих сил гитлеровских войск и обеспечила эвакуацию столицы Советской Эстонии. В жестоких боях киквидзевцы нового поколения стояли насмерть. Почти все они пали смертью храбрых, но до конца выполнили свой воинский долг, не нарушили клятвы верности, которую их отцы впервые принесли у знамени соединения в незабываемом восемнадцатом году.

…Не без грусти расставался я с дивизией, с которой сроднился, с сослуживцами, среди которых было много настоящих друзей.

Москву после семилетнего отсутствия увидел я похорошевшей, прибранной и ухоженной.

В тот памятный для меня год Военная академия имени М. В. Фрунзе переходила с четырехлетнего на трехлетний срок обучения. Новый учебный год начинался 1 сентября, но мы были вызваны к маю